ВИК Марковцы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ВИК Марковцы » Исторический » Воинская присяга на верность службы Царю и Отечеству.


Воинская присяга на верность службы Царю и Отечеству.

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Я, нижепоименованный, обещаюсь и клянусь Всемогущимъ Богомъ, предъ Святымъ Его Евангелиемъ, въ томъ, что хощу и долженъ Его Императорскому Величеству, своему истинному и природному Всемилостивейшему Великому Государю Императору Николаю Александровичу, Самодержцу Всероссийскому, и законного Его Императорскаго Величества Всероссийскаго Престола Наследнику, верно и нелицемерно служить, не щадя живота своего, до последней капли крови, и все к высокому Его Императорскаго Величества Самодержавству, силе и власти принедлежащия права и преимущества, узаконенныя и впредь узаконяемыя, по крайнему разумению, силе и возможности исполнять. Противъ враговъ Его Императорскаго Величества, Государства и земель Его, теломъ и кровию, въ поле и крепостях, водою и сухимъ путемъ, въ баталияхъ, партияхъ, осадахъ и штурмахъ и въ прочихъ воинскихъ случаяхъ храброе и сильное чинить сопротивление. И во всемъ стараться споспешествовать, что къ Его Императорскаго Величества верной службе и пользе государственной во всякихъ случаяхъ касаться можетъ. Объ ущербе же Его Величества интереса, вреде и убытке, какъ скоро о том уведаю, не токмо благовременно объявлять, но и всякими мерами отвращать и не допущать потщуся и всякую вверенную тайность крепко хранить буду, а предпоставленнымъ надо мною начальникамъ во всемъ, что къ пользе и службе Государства касаться будетъ, надлежащимъ образомъ чинить послушание и все по совести своей исправлять, и для своей корысти, свойства, дружбы и вражды противъ службы и присяги не поступать, отъ команды и знамени, где принадлежу, хотя и въ поле, обозе или гарнизоне, никогда не отлучаться, но за онымъ, пока живъ, следовать буду и во всемъ такъ себя вести и поступать, как честному, верному, послушному, храброму и расторопному солдату надлежитъ. Въ чемъ да поможетъ мне Господь Богъ Всемогущий. Въ заключение же сей моей клятвы целую слова и крестъ Спасителя моего. Аминь.

Красновъ П. Н., “Тихие подвижники. Венокъ на могилу неизвестнаго солдата Императорской Российской Армии” – Джорданвилль, США, Св.-Троицкий Монастырь, 1995, с. 80.

Взято с сайта ВИК "Горный щит" http://www.bergenschild.narod.ru/195regiment/index.htm

0

2

Присяга в Русской Императорской Армии

"...Посередине плаца стоят шесть совершенно одинаковых столиков, покрытых белыми скатертями. Перед столиками, на некотором расстоянии, стоит знаменщик полка старший унтер-офицер Артур Степин со знаменем полка и ассистентом. Постепенно, после нескольких перестроений, с другой стороны каждого столика образуются стройные квадраты подтянутых гренадер-перновцев.

Перед каждым столиком появляются священнослужители разных религий. Полковой священник с Крестом и Евангелием становится перед первым столиком, перед которым стоит самый большой «квадрат» новобранцев.Перед вторым столиком становится католический ксендз, перед третьим – лютеранский пастор, перед четвертым – мусульманский мулла, перед пятым – еврейский раввин, а перед шестым, около которого стоят только два гренадера, - нет никого...".

О Присяге

Важнейшее место в воспитательном процессе любой армии, а также в плане морально-психологического воздействия на солдата, является принятие Присяги.С 1884г. была введена церемония торжественной присяги нижних чинов при полковом знамени.

Правила о приведении к присяге на верность службы Государю и Отечеству молодых солдат в частях войск.

1.По окончании молодыми солдатами одиночного образования и усвоении ими понятия о звании солдата, о значении присяги, знамени и воинской дисциплины, перед тем, чтобы постановить их в ряды и назначить на действительную службу, они приводятся к присяге под знаменами тех частей, в которых они будут служить ; для сего, в назначенный командиром день, выводится в строй часть, если можно, в полном составе ; причем молодые солдаты строятся отдельно.

2.По прибытии знамени, командир части, в нескольких словах разъясняет молодым солдатам значение долга службы и присяги, а затем приказывает прочесть статьи Воинского Устава о Наказаниях, касающихся нарушения обязанностей службы в военное время и статьи Свода Законов и Военных Постановлений, объясняющие, за какие подвиги на поле брани жалуют особые отличия ; после чего молодые солдаты приводятся к присяге по установленным формам духовным лицом того вероисповедания, к которому они принадлежат, а в случае неимения такового лица – командиром части.

3.Если нельзя привести одновременно к присяге всех, то это может быть исполнено в несколько раз.

Дополнение. (по правилам для парадов и церемоний 1902г.)При приведении к присяге в несколько раз, таковую можно производить в последующие разы не в присутствии всей части, а при одной роте со знаменем.

4.В частях войск, не имеющих знамен, присяга молодых солдат должна быть исполнена тем же порядком : в батареях артиллерии – перед фронтом орудий, в крепостной артиллерии – на валгане главной крепостной ограды, а во всех прочих частях и командах – перед фронтом части, куда молодой солдат зачислен.

Примечание. Вышеизложенным порядком отбирается, также, и торжественный обет на верность службы от молодых солдат из язычников и лиц, не приемлющих присяги по их вероучению ; причем, означенный обет читается командиром части и повторяется дающими обет.

Присяга для магометан и евреев.

Поступающие на военную службу магометане приводились к присяге по особой форме, на том из принятых в оной пяти языков, какой был известен присягающему.Порядок приведения к присяге магометан следующий : 1) присягающий должен во время присяги держать два перста правой руки своей на раскрытом алкоране, повторять слова присяги, которые ему читает духовное лицо магометанской веры, и по окончании клятвы целовать слова алкорана, 2) лицо, наряженное для присутствования при принятии присяги, обязано : а) поверять правильность выполнения оной по тому столбцу, в которой татарские или другого восточного языка слова присяги изображены русскими буквами, и б) наблюдать, чтобы духовные лица магометанской веры, во время чтения присяги, а в особенности  при окончании оной, отнюдь не произносили фразы по- арабски : инша аллах, а по- татарски : аллах-тилясе (т.е. коли Богу угодно), а также не переменяли своего места и положения, и чтобы после каждого продолжительного с их стороны перерыва чтения, как-то : кашля, обморока и пр., они возобновляли чтение присяжного листа., 3) в тех местах, где не окажется духовного лица магометанской веры, приведение к присяге магометан должно быть возлагаемо на кого-либо из  мусульман грамотных, а если присягающий сам грамотен, то ему самому предоставляется читать слова присяги.За неимением же грамотных мусульман и за безграмотностью приводимого к присяге, лицо, наряженное для привода к оной, должно читать ему слова присяги, написанные русскими буквами.Порядок приведения к присяге евреев, равно форма еврейской присяги, для поступления в военную службу, изложены в Уставе Духовных Дел Иностранных Исповеданий.Согласно указанного устава евреи приводятся к присяге во всякое время, кроме субботних и праздничных дней, в синагогах или молитвенных школах, а где нет синагог и молитвенных школ – в подлежащем присутственном месте, начальствующими лицами и раввином или помощником его, в присутствии двух свидетелей из евреев, где это возможно.

Статьи законов, читаемые при приведении к присяге.

Книги XXII Свода Военных Постановлений

243.Виновный в способствовании или благоприятствовании неприятелю в его военных или иных враждебных против России действиях признается государственным изменником и подвергается : лишению всех прав состояния и смертной казнию.

244.Виновный в личной или через других лиц переписке, или ином сношении, с кем-либо находящемся в неприятельской армии во владениях неприятеля, в местности, занятой войсками неприятеля, или вообще в такой местности, куда будет запрещено писать письма, подвергается : лишению всех особенных, лично и по состоянию присвоенных, прав и преимуществ и отдаче в исправительные арестантские отделения на срок от трех до шести лет ; а если при этом виновный сообщил сведения, могущие иметь какое-либо отношение к военным действиям, то лишению всех прав состояния и ссылке в каторжные работы на срок от четырех до двадцати лет, или без срока.

245.Виновный в самовольном оставлении во время боя командования частью, своего места или позиции, по причинам, не вызываемым исполнением долга службы и возложенными на случай боя или во время боя обязанностями, подвергается : лишению всех прав состояния и смертной казни, или ссылке в каторжные работы от четырех до пятнадцати лет.

245.¹ Уклонившийся от исполнения приказания принять участие в бою, или в отдельных боевых действиях, подвергается : лишению всех прав состояния и смертной казни.

246. Виновный в возбуждении во время боя других словами, примером или иными действиями к бегству, сдаче или иному уклонению от боя, хотя бы такое возбуждение и не имело последствий, подвергается : лишению всех прав состояния и смертной казни.

246.¹ Виновный в умышленном распространении среди своих войск слухов, заведомо могущих вызвать робость или беспорядок в войсках, подвергается : лишению всех прав состояния и смертной казни, или ссылке в каторжные работы от четырех до двадцати лет, или без срока.

Если же означенное деяние совершено по неосмотрительности, то виновный подвергается : заключению в крепости от одного года четырех месяцев до четырех лет, или одиночному заключению в военной тюрьме от одного до четырех месяцев.

247.За потерю в бою знамени или штандарта, если команда, коей они присвоены, не употребила всех средств к спасению их, те, коим преимущественно было вверено охранение знамени или штандарта, приговариваются : к лишению всех прав состояния и смертной казни расстрелянием, а прочие, принадлежащие к составу сей команды чины, имевшие возможность способствовать спасению знамени или штандарта, подвергаются : наказаниям по мере вины, на основании правил, постановленных в ст.75 сего устава.

248.Военнослужащий, сдавшийся в плен, или положивший оружие пред неприятелем, не исполнив своей обязанности сражаться по долгу службы и присяги, подвергается : лишению всех прав состояния и смертной казни.

Статьи кн.VIII С.В.П.

149.Жалуемые войскам знамена, штандарты и прочие регалии присваиваются им навсегда, как отличительные знаки, свидетельствующие о храбрости и доблести войск, заслуживших отличия.Посему, каждая часть войск обязана с особенным попечением сохранять свои регалии и в самой древности их находить лестнейшее удостоверение в достоинствах и заслугах тех войск, которыми они приобретены.

150.При самом сформировании каждой отдельной войсковой части, которой присваивается знамя или штандарт, Главное Управление Генерального Штаба представляет особый всеподданнейший доклад, в котором, показав старшинство каждой части, вошедшей в состав вновь сформированной части, испрашивает, какое именно старшинство угодно будет ЕГО ВЕЛИЧЕСТВУ присвоить новой части.Высочайше утвержденное старшинство частей войск объявляется, тотчас по сформировании их, в приказе по военному ведомству.

Далее читались статьи с 67 по 70 статута Георгиевского креста.

Примечание.Высочайшее повеление о том, что каждая отдельная войсковая часть при сформировании в обязательном порядке получала знамя, последовало 6 мая 1897г.

Штандартами назывались знамена кавалерийских полков, имеющие квадратную форму и меньшие размеры, чем пехотные знамена.

Старшинство- точка отсчета для производства в следующий чин или звание,первое упоминание в каком-либо приказе о данной воинской части,т.е. своеобразный срок давности части.

Нельзя не заметить из официальных строчек закона с каким уважением относились в Русской Армии к представителям других вероисповеданий, в том числе к язычникам.В связи с этим хочется привести воспоминания очевидца принятия присяги в одной из частей пехоты : « Полковник Рерберг выводит полк на плац, и перед глазами открывается редкая по красоте картина присяги новобранцев 3-го гренадерского Перновского Короля Фридриха-Вильгельма IV полка.

Посередине плаца стоят шесть совершенно одинаковых столиков, покрытых белыми скатертями. Перед столиками, на некотором расстоянии, стоит знаменщик полка старший унтер-офицер Артур Степин со знаменем полка и ассистентом. Постепенно, после нескольких перестроений, с другой стороны каждого столика образуются стройные квадраты подтянутых гренадер-перновцев.

Перед каждым столиком появляются священнослужители разных религий. Полковой священник с Крестом и Евангелием становится перед первым столиком, перед которым стоит самый большой «квадрат» новобранцев.Перед вторым столиком становится католический ксендз, перед третьим – лютеранский пастор, перед четвертым – мусульманский мулла, перед пятым – еврейский раввин, а перед шестым, около которого стоят только два гренадера, - нет никого.

Начинается чин присяги, и к столику православных гренадер-новобранцев подносит знамя мой друг знаменщик Артур Степин, его настоящее имя Артур Стопинг, и сам он – финн-лютеранин, но свою почетную обязанность знаменщика он исполняет блестяще.

В то же самое время к последнему столику подходит мой отец – командир полка, - и я вижу удивительную вещь, которая могла произойти только у нас, в старой России. Оба новобранца вынимают из карманов маленькие сверточки и тщательно разворачивают тряпочки, в которые они завернуты.Развернув тряпочки, оба вынимают из свертков двух маленьких деревянных «божков», выструганных из дерева и смазанных салом. Оба деревянных «божка-идола» водворяются на столик между моим отцом и двумя новобранцами, и только тогда мой отец, как высший в их глазах начальник, приводит обоих гренадер к присяге служить «верой и правдой» Царю и Отечеству.

После окончания чина присяги, священнослужители удалились, новобранцы возвратились к своим ротам и полк красивой лентой вошел в свои казармы».

увеличить

увеличить

увеличить

увеличить

0

3

Решил, добавит в тему присяга, чтобы лишний раз почитали и прочувствовали, как надо к службе относиться.

Старая гвардия

Степень прочности нации и государства определяется их отношением к старикам. Особенно – к старикам, воевавшим за свободу этой самой нации и за суверенитет этого самого государства.
Знаменщик Родионыч

Далеко после жаркого июльского полудня роты лейб-гвардии Семеновского полка возвращались с Больших маневров в Красносельский лагерь. Солдаты шли усталыми, но довольными. Полковой командир, сидя верхом и привычно с высоты оглядывая стройные ряды семеновцев, вдруг заметил, что знаменщик второго батальона отстал. Командир остановил полк, по ротам пробежала команда «Оправиться!», и только после того, как отставший Родионыч встал на свое место, полк двинулся далее.

Уже вечером к командиру 7-й роты обратился денщик и доложил, что Родионыч желает его видеть. Ротный предложил появившемуся из-за палаток унтеру стаканчик вина, но знаменщик отказался и сразу приступил к делу. Строго глядя прямо в глаза капитану, Родионыч спросил:

- Неужто, Ваше Высокоблагородие, я не догадался, что командир полка остановил колонну лишь потому, чтобы меня, дурака старого, дождаться? Больше такого не случится. Мне теперича в полку оставаться нельзя, не по силам…

Просьбу Родионыча уважили, полковой написал на Высочайшее имя, и знаменщика, кавалера 3-х степеней солдатского знака отличия ордена святого Георгия, перевели служить в Роту Дворцовых гренадер.

Об этой Роте расскажу попозже, а пока – еще немного о Родионыче. Сколько ему было лет в 1871 году, когда случилась эта грустная история, точно сказать не берусь. Наверняка известно другое: призвали его на царскую службу в…1828 году! 43 года носил Родионыч синее семеновское сукно на воротнике мундира!

Ну, все кажется? Нет, не все! Спустя полгода явился Родионыч в родной полк на Рождество, «проздравиться». А после поздравлений ротному своему и выпалил:

- Помогите вернуться, Ваше Всбродь! Не могу я служить в богадельне. Там, помилуйте, назначают тебя в караул у знамени и тут же рядышком постель стелют…

Еще раз отправили гербовую бумагу Его Величеству и вновь Родионычу пошли навстречу. Он возвратился в полк. Со знаменем выходил, правда, только по большим праздникам. Так в полку и умер.

Людовик-Cолнце

Заслуженные воины и прежде всего калеки не оставлялись на произвол судьбы еще во времена Древней Греции. В Элладе их содержание лежало на казне городов-республик. Римский сенат, а позже и римские императоры предпочитали наделять отставных солдат не деньгами, а землей. В европейских странах Средневековья вопросами призрения ветеранов ведали монастыри. Так, во Франции обители получали от казны компенсацию за содержание солдат-инвалидов.

Выплаты прекратились в конце 17 века, когда в Париже открыл двери первый в Европе Дом Инвалидов. Его строительство затеял Людовик XIV в 1671 году. Весь комплекс возводили более 30 лет, но собственно приют начал работу через пять лет после начала стройки. Король-Солнце отличался масштабными проектами, и комплекс Дома Инвалидов тому еще одно свидетельство. Его помещения были рассчитаны на 4 000 человек.

Довольно крупный комплекс аналогичного назначения был открыт в одном из центров Австро-Венгрии – Львове. Но скуповатые Габсбурги сподобились на это расточительство уже в XVIII веке.

В монастырь!

Об отставных военных государство российское забеспокоилось всерьез при царе Феодоре Алексеевиче. Больших войн после известной Смуты начала XVII века не было, но мелких хватало, и бродили по дорогам страны престарелые воины и инвалиды, просиживали часами на папертях и у ворот монастырей. О пенсионном фонде тогда слыхом не слыхивали.

В 1682 году Аптекарский приказ получил от царя распоряжение – открыть за государственный счет госпиталь и богадельню. Касательно второй в указе было прописано: «для бедных и отставных солдат, кои, будучи изуродованы на службе царской, не могли уже пропитать себя. Богадельни сии должны служить пожизненным и тихим для раненых воинов пристанищем». В тоже примерно время призрением солдат и офицеров настойчиво рекомендовали заняться православным монастырям.

Кстати сказать, и солдаты, и офицеры в царском войске имелись и до реформ Петра Первого. Полки иноземного строя появились при первом государе династии Романовых. И, в отличие от стрельцов, казаков и дворян конного ополчения, этим людям вне армии жить оказывалось в буквальном смысле не на что.

О первых увечных воинах, принятых обителями на содержание по рекомендации свыше, упоминается в документах за 1682, 1685, 1686 годы. Например, московский Симонов монастырь разместил в своих кельях 47 ветеранов «надворной пехоты». Просились на монастырский кошт и старики-стрельцы, не сумевшие сохранить хозяйства или не способные ими заниматься.

Монастырскую тему особенно рьяно развивал именно Петр Великий. Известно, что к церковным организациям он питал смешанные чувства: и спасение свое в стенах Лавры помнил всегда, и черные рясы вокруг сына Алексея не забывал.

Две царицы

При Елизавете развитие получила система инвалидных домов. Указ о создании солдатских богаделен она подписала 4 декабря 1761 года. К середине XVIII века их было три: в Петербурге, Москве и Казани. Они располагали примерно 5 000 мест. Монастырям же наступило облегчение, ибо возобладало мнение, что «военным людям в спокойствии под управлением и смотрением духовным быть весьма несходственно».

Екатерина Великая сделала упор на отправке отставников «в выгодные места» на поселение с наделением их жильем и деньгами. Так в русских городах возникли известные из классики «инвалидные команды». Ветераны превращались в нечто среднее между полицейскими и народными дружинниками. Гвардейских стариков определили в Муром, остальных – в Касимов, Шацк, Арзамас, Путивль, Зарайск, Сызрань… Всего – 31 город. Денежное содержание назначили такое: от 120 рублей в год армейским подполковникам до 10 рублей нижним чинам. Первый призыв составил 4353 солдата и офицера.

Росло во второй половине XVIII века и количество инвалидных домов. К примеру, в 1779 году открылась солдатская богадельня на 100 человек в Москве, в бывшем доме камер-юнкера графа Салтыкова, выкупленном у него специальной для этой цели. В 1784 году президенту Военной коллегии светлейшему князю Потемкину было указано приспособить под нужды ветеранов место в Чесме при церкви Иоанна Крестителя и содержать там стариков на деньги кавалерской думы ордена св. Георгия.

Отдельным образом озаботилась императрица содержанием солдатских жен и вдов. Тех женщин, что не способны были работать, отправляли либо в богадельни, либо на поселение, либо в женские монастыри. Все расходы в этой части несло государство.

Армия при Екатерине Второй насчитывала четверть миллиона человек и воевала много. Тем не менее, с учетом мест, выделяемых солдатам в гражданских богадельнях, проблему государственного призрения ветеранов и военных инвалидов императрица решила.

Ластовые и подвижные

Сын Екатерины Павел поставил организацию инвалидных команд на поток. Первоначально ветеранские роты одна за другой возникали при гарнизонных батальонах. Но главные результаты Павловских инициатив проявились только перед Отечественной войной 1812 года. Как и положено, первыми за организацию инвалидных рот взялись гвардейские части. В 1809 году они учреждены при лейб-гвардии Преображенском, Семеновском, Егерском, Кавалергардском, Конном и Гусарском полках. Вскоре к процессу присоединились гвардейские драгуны и уланы. С одной стороны солдаты-старики и инвалиды получали призрение в родных полках, с другой – полки обзаводились прислугой для работы в казармах, конюшнях, полковых храмах, лазаретах, кухнях, цейхгаузах и прочая.

В 1811 году формирование инвалидных рот перекинулось в армию. Они получили четкую организацию в три разряда. Первый разряд – подвижные роты, второй – служащие, третий – неспособные. Из самих названий ясен принцип возникшей градации. Довольно скоро, в 1823 году третий разряд упразднили, остальных реформировали только в 1864-м. По причине начавшихся общеармейских реформ, в результате которых, как известно, солдаты стали выходить в запас в молодом возрасте. До 80-х годов дожили только инвалидные роты при гвардейских полках.

Расцвет инвалидных рот пришелся на конец царствования Николая Первого. В 50-х годах XIX века существовало 15 команд при гвардейских частях, 104 подвижные роты, 564 уездные и 296 этапных.

Несколько слов о знаменитой ластовой роте Гвардейского Морского Экипажа. Той самой, что в большинстве своем, в отличие от строевых рот, не пошла на Сенатскую площадь в декабре 1825-го. Ластовыми ротами или экипажами называли те команды, что занимались на флоте обслуживанием небоевых кораблей. Но в Гвардейском экипаже в ластовые определяли бессемейных нижних чинов и унтеров, прослуживших в части не менее 25 лет. Они жили в казармах Экипажа на Крюковом канале, стояли на полном довольствии, носили полковую форму и знаки различия. Но не имели личного оружия. В день восстания декабристов в ластовой роте служило 128 человек, в большинстве – ветераны Отечественной войны 1812 года.

Николай Павлович

Самым солдатским императором был несомненно Николай Первый. Он истово любил армию, и она обыкновенно отвечала ему взаимностью.

В 1831 году та самая петербургская Чесма, о которой упоминала бабушка Николая в письме к Потемкину, передана указом царя в военное ведомство для устройства богадельни. Чесменский дворец отремонтировали, перестроили под новую нужду, приделав три двухэтажных флигеля. Чуть позже разбили парк с 500 молодыми березами, землю со стороны Московского тракта обнесли оградой. Новоселье справили в 1836 году. Хозяйский стол оказался многочисленным: 400 нижних чинов и 16 офицеров.

Не прошло и года, как император распорядился передать на нужды новой богадельни царские палаты Измайловского острова под Москвой (около станции метро «Партизанская» – прим. авт.). Об этом в полном смысле слова царском подарке ветеранам армии хочется сказать особо.

В селе Измайловском с XVII века располагалась усадьба Романовых. При царе Алексее Михайловиче русло реки Серебрянки превратили в два рукава, и образовался остров, названный Серебряным. На острове появились царский дворец, Покровский собор, церковь царевича Иосаафа, 100-метровый мост через пруд, трехярусная проездная Мостовая башня, хозяйственные постройки. Именно здесь в 1688 году будущий император Петр Первый нашел в амбаре Льняного двора старенький английский ботик – дедушку Русского флота. По Виноградному и Серебряному пруду, по рукавам речки Серебрянки и совершал он первые свои «морские навигации».

Здесь молодой Петр пел на клиросе собора Покрова Пресвятой Богородицы, здесь, на первом этаже Мостовой башни собирал новорожденный Сенат.

После переезда царского двора в Петербург, строительства поблизости от новой столицы Петергофа, Царского села, Павловского остров потерял какую-либо привлекательность в глазах царствующих особ. Но это отношение нисколько не умаляет ценности императорского подарка

По проекту архитектора Тона к огромному Покровскому собору пристроили три многоэтажных корпуса. Южный и северный – для 400 с лишним солдат и унтер-офицеров, восточный – для 16 офицеров. Конечно, старый храм потерял часть былой красоты, но военный архитектор думал, видимо, о насущных проблемах. В Николаевской военной богадельне могло оказаться много увечных и немощных воинов – как же им в собор попадать? Из жилых корпусов двери вели прямо в приделы собора, который заново освятили в 1850 году. Дело в том, что в 1812 году французы, захватившие Москву, осквернили храм и уничтожили всю древнюю утварь. Кто знает, может быть именно это событие подтолкнуло Николая Первого устроить богадельню для ветеранов войны 1812 года здесь, на Измайловском острове?

Заселение богадельни произошло в 1846 году. В каждом из четырех отделений жило по 104 человека, по двое-четверо в комнате. Ветеранов обслуживали четыре столовые, лазарет на 60 коек, прачечная, баня, конюшня, ледники и даже цейхгауз. Особую опеку над богадельней взял Союз кавалеров ордена св. Владимира. Это позволяло обеспечивать всех подопечных денежными и вещевыми подарками по всем большим церковным праздникам, разнообразить стол и обустраивать тех инвалидов, кто желал жить за пределами острова в приемных семьях.

Николаевская военная богадельня вместе с семейным инвалидным домом для отставных офицеров и нижних чинов с женами и детьми, приютом солдатских вдов и школой солдатских детей служила верой и правдой вплоть до 1917 года. Новая власть решила, что на острове уместнее расположить архив НКВД, овощной склад и правительственный гараж.

Дворцовые гренадеры

Но прежде всех богаделен Николай Первый, едва придя к власти, затеял организацию невиданной доселе ни в России, ни в остальной Европе воинской части.

«Желая ознаменовать особое Мое благоволение к тем нижним чинам Лейб-гвардии, которые на Отечественной войне оказали свое мужество… Я признал за благо учредить из них при Дворе моем особую роту под названием Дворцовых Гренадер, с тем, чтобы они были обеспечены в своем содержании на всю жизнь и чтобы служба их состояла только в полицейсокм надзоре во Дворцах…». Этот указ император подписал 2 октября 1827 года. Чуть более 15 лет минуло с Бородинского сражения.

Непосредственно комплектованием Роты занимался младший брат царя Михаил Павлович. В первом наборе – 120 гренадер: 18 преображенцев, 17 семеновцев, 26 измайловцев, командир – капитан лейб-гвардии 1-й артиллерийской бригады Георгий (Егор) Качмарев, сам выслуживший офицерский патент из нижних чинов, призванный в 1806 году. К слову, все офицеры Роты набирались из ветеранов, начавших военную карьеру в солдатах. Только ближе к концу XIX века эту традицию стали все чаще нарушать.

Выглядела Рота фантастически. Мундиры царского сукна. Это значит, неописуемой красоты темно-зелено-синеватого цвета, отдающего аж в черное с красносуконными воротником, обшлагами, лацканами и полочками на фалдах. Шитые золотым галуном воротник, погоны, перевязь, портупея, погонный ремень к ружью, лампасы на брюках. Пуговицы, гербы и кутас с кистью на шапке, темляк на тесаке или офицерской полусабле, четыре широкие нашивки на левом рукаве – все золотое! Черный галстух – шелковый! А шапка… Шапка высоченная, из медвежьего меха, точь-в-точь как были у солдат Старой Гвардии Наполеона Бонапарта. На круг только одна «парадка» обходилась в 400 с лишком рублей. Для справки: кило баранины стоило 7 копеек.

«Чтобы все помнили, кого они победили!» – говаривал, поглядывая на отовсюду видимые шапки высоченных гренадер, Николай Павлович.

Ветераны и вправду смотрелись истинными великанами. При среднем мужском росте в 170 см, каждый гренадер был не ниже 184. Плюс, само собой, шапка!

Под «полицейской службой во Дворцах» подразумевались караулы в местах, где располагался сам император, члены фамилии. А также – постоянные посты в Зимнем дворце, участие в торжественных мероприятиях двора, визуальный контроль за дворцовой прислугой. Со временем гренадеры стали нести караулы у памятников царям в Петербурге.

В 1830 году Роте было пожаловано Гвардейское знамя, но подчинялась часть министру Двора, а не командующему Гвардейским корпусом.

В 1849 году специальным указом создан Московский отряд Роты дворцовых гренадер, разместившийся в Кремле.

Казалось бы, что хорошего в том, что солдат, отслуживший не один десяток лет и уцелевший во множестве сражений, вместо спокойной старости получал «почетное право» служить дальше?

Служба в Роте не являлась только моральным поощрением. Годовой оклад гренадера 2-й статьи, то есть младшего чина равнялся 300 рублям. Плюс – выплаты за награды (все солдаты Роты были георгиевскими кавалерами – прим. авт.), хозяйственные доплаты, пожалования по случаю, именинные… Набегало столько, что армейскому обер-офицеру и не снилось. Впрочем, все гренадеры и так приравнивались к унтер-офицерам, унтеры – к прапорщикам, фельдфебель (старшина – прим. авт.) – к подпоручику армии, а все офицеры имели чины Старой Гвардии. То есть, капитан считался за армейского полковника. Отдельным пунктом положения о Роте подчеркивалось, что дворцовые гренадеры отдают честь только членам Императорской фамилии, фельдмаршалам, министру двора, начальнику Главного штаба. И – все!

В случае смерти гренадера похороны шли по высшему разряду с генеральскими почестями.

После октябрьских событий 1917 года Рота дворцовых гренадер… сохранилась! По одной версии, гренадеры продолжали нести службу как прежде. По другой – рассыпались по собственным дворам, благо все имели дома под Петроградом. Я склонен думать, что второй вариант ближе к истине. Иначе большевики, глядя на стариков с орлами на медвежьих шапках в коридорах Зимнего дворца, всполошились бы так же рьяно, как случилось в отношении других гвардейских частей. Уже к лету 1918 года все полки и батареи лейб-гвардейского происхождения были полностью расформированы по инициативе товарища Бронштейна-Троцкого. Да как солдаты Роты получали бы довольствие у комиссаров?

О дворцовых стариках вспомнили только в 1921 году. 4 февраля Рота Дворцовых Гренадер была расформирована приказом N 536 по Петроградскому военному округу. Как гренадеры выживали дальше, официальная история умалчивает. Зато говорят легенды. Одна из них повествует от том, что многие старики-солдаты устроились в Зимний на работу: вахтерами, печниками, дворниками, смотрителями. Наверное, при желании эту легенду легко проверить в кадрах Эрмитажа. Но есть ли оно, это желание?

В отставку!

Понятно, что в отставку выходили и солдаты, у унтеры, и офицеры. Но сроки службы у тех, других и третьих определялись по-разному. Соответственно и отставная жизнь складывалась сообразно чину. Солдат освобождался от службы после конкретного срока: в XVIII веке – после казарменных 25 лет, в результате милютинских реформ середины XIX века – после 6-ти, в начале XX века в пехоте служили только 4 года. Разумеется, вернувшийся в деревню 24-летний солдатик в разряд ветеранов не очень-то подходил. Да и не стремился к этому. В этот период заботы государства более распространялись на тех, кто пострадал во время военных действий и терял способность самостоятельно зарабатывать на жизнь. Потому-то и строились солдатские богадельни тогда, когда армия отправляла в мирную жизнь солдата уже в таком возрасте и в таком физическом состоянии, что иначе как с посторонней помощью ему было и не прожить.

Но ведь и во времена рекрутчины не все старослужащие уходили на покой обязательно больными и увечными. Власть пыталась решить проблему трудоустройства. Так, с 1862 года появилась в полиции новая должность – городовой. Вакансии заполнялись преимущественно армейскими ветеранами.

Какой-то внятный порядок, определявший сроки службы унтер-офицеров появился только в 1890 году. По новому регламенту им определили 15 лет с правом продления.

Офицеры регулярной армии вплоть до екатерининского указа о дворянских вольностях служили пожизненно. Следовательно, о какой-либо стройной системе выхода в отставку и разговора не было. Потерявшие физическую возможность служить и не имевшие дохода определялись, как уже написано выше, на кошт монастырей.

«Дворянские вольности» привели к тому, что с 1864 года уходить в отставку стали по поводу и без. А многие офицеры, побывав в отставниках, возвращались на службу по новой. Стоило начаться какой-нибудь завалящей войне, как полковые офицерские списки разбухали. Честь дворянина требовала служить.

Постепенно жизнь офицерская менялась, и к середине XIX века запросто выйти в отставку уже не получалось. Вернуться на службу было еще труднее. К концу века снять погоны мог только тот офицер, кто прослужил свыше 20 лет. Чуть позже ввели и возрастной ценз. Обер-офицеры уходили из армии в возрасте 55 лет – да, и такие поручики с капитанами встречались. Подполковники подлежали обязательному увольнению в 58 лет. На генералов и полковников ценз не действовал. А уже перед самой Первой мировой войной ценз для высших офицеров стал зависеть нет от чина, а от должности. Командир корпуса прощался с вверенными ему войсками в 67 лет, командир пехотной дивизии – в 63, командир кавалерийского полка – в 56. Оно и верно. На лошади сидеть на шестом десятке нелегко. Что любопытно, кавалеры ордена св. Георгия могли служить сколь угодно долго.

Пенсионный фонд

Итак, отставка! В случае беспорочной службы – с правом ношения мундира. Оно, конечно, льстит. Но то, на что этот мундир принято надевать, питается не только честолюбием.

В 1813 году по инициативе одного весьма предприимчивого и одновременно совершенно честного статского советника по фамилии Пезаровиус, в Петербурге стала выходить газета «Русский инвалид». Все свободные средства, вырученные от продаж, Пезаровиус предполагал тратить на помощь военным ветеранам и увечным. О планах статского советника доложили императрице Марии Федоровне, а та в свою очередь после каждой победы русских войск над Наполеоном во время Заграничного похода пополняла кассу «Русского инвалида» 8-10 тысячами рублей. В обществе тут же нашлись сподвижники, и к моменту вступления русской армии в Париж в марте 1814 года капитал составил свыше 300 000 рублей. Масштаб, достойный внимания российского императора. Александр Первый учредил комитет для призрения заслуженных воинов, куда все средства и поступили. Два года их не трогали, а потом, как не удивительно, сто лет умело управляли. В конце века капитал Александровского комитета о раненых составлял свыше 21 миллиона рублей. Это при том, что комитет выплачивал пенсии постоянно и большому числу ветеранов. Например, в 1891 году на пенсии истратили почти два миллиона рублей, на единовременные пособия – около двух миллионов, на солдатских и офицерских сирот – полмиллиона, на богадельни – двести тысяч.

В 1912 году ежегодные пособия Александровского комитета по инвалидности в зависимости от чина и увечья составляли от 120 до 1716 рублей в год.

Зарабатывал Александровский комитет самыми разными способами. Был даже такой экзотический, как обязательный для каждого театра, цирка, оркестра даваемый раз в год бенефис, сборы от которого поступали в инвалидную кассу.

Вторую крупную «кассу взаимопомощи» организовал Александр Второй в 1859 году. В положении она называлась эмерительной (накопительной) кассой военно-сухопутного ведомства. Условия были просты: каждый офицер и военный чиновник вносили в кассу 6% процентов суммарного денежного довольствия. Проценты не вычитали только из орденских выплат, пособий инвалидного капитала, выплат на лечение, обмундирование, погребение, воспитание детей, подъемных в связи с военным походом и страховых компенсаций за потерю недвижимого имущества в результате стихийных бедствий. Одновременно с этим решением император принял и другое: дабы не ущемить материальное положение офицеров вычетом 6%, повысить им денежное содержание на… правильно, 6%.

Получать эмеритальную пенсию могли все участники кассы при условии 25-летней выслуги на государственной службе и 5-летних выплатах взносов.

Чуть ранее, в 1856 году заработала эмеритальная касса для офицеров флота.

Но ведь была еще и обыкновенная государственная пенсия!

В 1764 году за 35-летнюю службу стали выплачивать половину жалования. В начале XIX века специальная комиссия решила: за 20 лет беспорочной службы офицеру полагалось инвалидное жалование, за 30 лет – половинное, за 40 лет – полное. Ставших неспособными к службе в результате боевых ранений и контузий обеспечивали приличным содержанием независимо от выслуги лет. Начиная с 1803 года бывших офицеров без средств к существованию не осталось в принципе. Пособие получали даже те офицеры, кто был уволен из армии по суду.

Существовала и такая форма помощи, как предоставление жилья офицерам, определенным на инвалидное содержание. Квартиры давали, в основном, в губернских городах.

В XVIII веке офицерским вдовам и сиротам пособие выдавалось по личному распоряжению императора или императрицы. Закон о пенсиях семьям умерших офицеров появился в 1809 году. Платили 1/8 оклада мужа вдовам старше 40 лет, в случае замужества пенсию аннулировали. Дочери-сироты также теряли право на материальную помощь государства при выходе замуж. Совершенно иной подход работал в отношении семей, главы которых потеряли жизнь в бою или в результате ранения. Вдовы получали полную пенсию пожизненно, сыновья – до 16 лет, дочери – до замужества. Случалось, пенсии выплачивались и матерям погибших офицеров.

Со временем менялась и пенсионная система русской армии. Росло офицерское жалование, росли и пенсии. Власти старались продумывать не только общие схемы, распространявшиеся на сотни тысяч человек, но и учитывать ситуации сугубо индивидуальные. В 1850 году интересный прецедент был создан отставным подпоручиком Фокеевым. Он отправил «наверх» прошение с просьбой наделить его землей «для прокормления». Просьбу уважили, а впредь было решено офицерам-«бомжам» отводить земельные куски в Оренбургском казачьем войске. Далековато конечно, зато – в собственность.

Фельдфебель Воронков

Каждое воскресенье, ежели царь находился в Петербурге, Ксенофонт Воронков рапортовал Его Величеству о благополучии вверенной ему первой роты лейб-гвардии Семеновского полка. В свое время Ксенофонт Максимович сдал экзамен на офицерский чин, получил саблю с офицерским темляком и офицерское же жалование – 312 рублей год, но от производства отказался. Остался фельдфебелем роты Его Величества (так назывались все первые роты в гвардейских пехотных полках – прим. авт.). Лучшим фельдфебелем всей Гвардии, за что и получал ежегодную пенсию, завещанную великим князем Михаилом Павловичем.

В 1873 году начались у фельдфебеля приступы грудной жабы. Унтер-офицер скрывал болезнь, как мог, но вскоре о ней прознали многие. Среди прочих – и старый семеновский полковой командир барон Притвиц. От барона на имя Воронкова пришло в полк письмо, из которого следовало, что просит генерал фельдфебеля принять в подарок небольшой дом со всей обстановкой в деревне.

Ксенофонт Максимович благодарил барона, но от подарка отказался. «Переехать в усадьбу не могу, так как перестану видеть Государя», – объяснял в ответном письме причину семеновец.

Вскоре болезнь настолько усилилась, что Воронков всю неделю лежал в казарме. Но по воскресеньям вставал, одевался и к часу дня являлся на собственный Его Величества подъезд. Появлялся император, Воронков докладывал, возвращался в казарму и валился с ног.

Хоронили Ксенофонта Максимовича, четверть века прослужившего фельдфебелем государевой роты, всем полком. Барон Притвиц тоже приехал. Плакал.

Бифитеры и гренадеры

Всякий, кто бывал в лондонском замке Тауэр, наверняка видел этих причудливо одетых людей, аккурат как на бутылочной этикетке знаменитого английского джина. Они бродят по дорожкам древней крепости-тюрьмы, отвечают на традиционно глупые вопросы туристов, охотно фотографируются, иногда дурачатся, но фамильярности не допускают. Они – не гиды и не охранники, не смотрители и не превратники…

Кто они, бифитеры Тауэра? Легенда утверждает, что бифитерами, то есть, мясоедами их прозвали средневековые жители Лондона. В самые голодные времена короли не жалели мяса для служителей столичной цитадели.

Сегодня мяса в Лондоне хватает всем. А в бифитеры Тауэра идут не обжоры, а отставные офицеры британской армии, прослужившие не менее 22 лет. Беспорочно. Обязательно – с наградами. И обязательно – бессемейные. Они в замке не только работают. Они там живут. Их, седых и усатых, с заметной офицерской выправкой – всего 36 человек. Еще один бифитер, безусый, но тоже с походкой, полной достоинства – женщина. Вот и весь отряд. Но его вполне достаточно, чтобы весь мир не мог забыть о славных британских традициях.

И среди солдат эпохи Александра Второго, и среди сегодняшних ветеранов, думаю, немного таких – намертво прикипевших к своим ротам, как фельдфебель Воронков и знаменщик Родионыч. Но немало в России найдется таких солдат и офицеров, кто с удовольствием и гордостью продолжил бы службу в Роте Дворцовых Гренадер.

Это в Лондоне – замки, а в Кремле – дворцы…

ИСТОЧНИК

0

4

прочитал, понравилось, хотелось бы матерьяла в сравнение с советскими временами и с нашими днями.

А насчет роты гренадер почему бы и невозрадить, да вот беда это же деньги, депутатам и министрам тоже ходть в чем то надо и на часы смотреть, ой беда так тчо решительно нет, государство непотерпит таких затрат! потерпят и люди и вековые традиции благотворительности.

0

5

А. АЗАРЕНКОВ

КАКУЮ ПРИСЯГУ ДАВАЛИ КАЗАКИ.

Pro bono publico
Вместо вступления.
По Артикулу воинскому от 26 апреля 1715 г. Божиею милостию, мы Петр Первый, царь и самодержец всероссийский, и протчая, и протчая, и протчая.
Повелеваем всем обще нашим генералом, штаб, обор и ундер-офицерам и салдатам, как подданным, так и чужестранным, в службе нашей пребывающим, покорным и послушным быть по своей должности, и все пункты сего артикула право исполнять, и всякому особо высокого и ниского чина без всякаго изъятия нам, яко государю своему, присягу чинить: в том, дабы им верно, честно, с доброю охотою себя содержать, и как сии последствующие пункты в себе содержат, как честным воинским людям благопристойно, против всех наших и государств наших неприятелей, телом и кровию, хотя и в поле, во осадах, сухим и водяным путем прилучитца, служить, и по крайней возможности тщательно радеть, и чтоб им наш и государств наших подданных убыток отвращати, и против того же прибыток и лутчую пользу знати и вспомогати и в том никакова ради страха не отбегать, ниже трудов жалеть толь долго, пока бог всякому живот продолжит. И дабы неведением никто не отговаривался, надлежит сей артикул на смотрах, а особливо при всяком полку по единожды прочитать в неделю, чтоб всяк своего стыда, наказания и безчестия удалялся и бегал, против тогож о благодеянии, храбрости и повышении прилежание имел.
О присяге, каким образом присягу или обещание чинить, от генералов и до фендриха.
Положить левую руку на евангелие, а правую руку поднять вверх с простертыми двумя большими персты.
А салдатам (понеже их множество) правую толко руку поднять пред предлежащим евангелием, и говорить за читающим присягу, и по прочтении целовать евангелие.
Сия присяга бывает генералитету в воинской консилии, а штап, обор и ундер-офицерам и салдатам при полку или роте, при распущенном знамени.
Присяга или обещание всякого воинскаго чина людем:
«Я (имя рек) обещаюсь всемогущим Богом служить всепресветлейшему нашему царю государю верно и послушно, что в сих постановленных, також и впредь поставляемых воинских артикулах, что оные в себе содержати будут, все исполнять исправно. Его царского величества государства и земель его врагам, телом и кровию, в поле и крепостях, водою и сухим путем, в баталиях, партиях, осадах, и штурмах, и в протчих воинских случаях, какова оные звания ни есть, храброе и сильное чинить противление, и всякими образы оных повреждать потщусь. И ежели что вражеское и предосудительное против персоны его величества, или его войск, такожде его государства, людей или интересу государственного что услышу или увижу, то обещаюсь об оном по лутчей моей совести, и сколько мне известно будет, извещать и ничего не утаить; но толь паче во всем ползу его и лутчее охранять и исполнять. А командирам моим, поставленным надо мною, во всем, где его царского величества войск, государства и людей благополучию и приращению касаетца, в караулах в работах и в протчих случаях, должное чинить послушание, и весьма повелению их не противитца. От роты и знамя, где надлежу, хотя в поле, обозе или гарнизоне, никогда не отлучатца, но за оным, пока жив, непременно, добровольно, и верно так, как мне приятна честь моя и живот мой, следовать буду. И во всем так поступать, как честному, послушному, храброму и неторопливому салдату надлежит. В чем да поможет мне господь Бог всемогущий».
Понеже сия присяга вообще всякому чину положена, того ради надлежит тому, кто к присяге приводить, выписывать, которому чину что принадлежит, а ундер-офицерам и салдатам все.
Богу единому слава!
***

…Из Войскового Учебника казака Русской Императорской Армии: "Присяга есть клятва перед Богом: служить верно ГОСУДАРЮ, Наследнику Престола и Родине, хотя-бы пришлось умереть за них"…
Казаки из различных организаций, ныне вводят вариации Присяги. Раз уж это было, есть и будет , то я рекомендую, братьям, ознакомиться из собраний собственного архива. Выписки были произведены мною в ГАРФе и РГБ, а дополнения присланы ревнителями Казачьей старины М. Абрамовым и П. Молодидовым, к которым я отношусь с искренним уважением. Ведь тот, кто, обращается к старому, способен открывать новое.

Присяга есть официальное и торжественное обещание (клятва) в верности. Присягать, присягнуть, клясться, дать присягу, клятву, клятвенное обещанье или уверенье в чем; призывать гласно и торжественно Бога во свидетельство, с установленными церковью обрядами, целуя Св. Крест и Евангелие.
Итак, Форма присяги на верность службы, принятая в царствовании последнего императора, такова:
Я, нижепоименованный, обещаюсь и клянусь Всемогущим Богом. Перед Святым Его Евангелием, в том, что хочу и должен ЕГО ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ своему истинному и природному Всемилостивейшему ВЕЛИКОМУ ГОСУДАРЮ ИМПЕРАТОРУ НИКОЛАЮ АЛЕКСАНДРОВИЧУ, Самодержцу Всероссийскому и законному ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА Всероссийского Престола НАСЛЕДНИКУ, верно и нелицемерно служить, не щадя живота своего, до последней капли крови, и всё к Высокому Его ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА Самодержавству, силе и власти принадлежащие права и преимущества, узаконенные и впредь узаконяемые. По крайнему разумению, силе и возможности исполнять. ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА Государства и земель Его врагов, телом и кровью, в поле и крепостях, водою и сухим путём, в баталиях, партиях, осадах и штурмах и в прочих воинских случаях храброе и сильное чинить сопротивление и во всём стараться споспешествовать, что к ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА верной службе и пользе государственной во всяких случаях касаться может. Об ущербе же ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА интереса, вреде и убытке, как скоро о том уведаю, не токмо благовременно объявлять, но и всякими мерами отвращать и не допущать потчуся и всякую вверенную тайность крепко хранить буду, а предпоставленным надо мною начальникам во всём, что к пользе и службе Государства касаться будет, надлежащим образом чинить послушание и всё по совести своей исправлять, и для своей корысти, свойства, дружбы и вражды против службы, и присяги не поступать, от команды и знамени, где принадлежу, хотя в поле и обозе или гарнизоне, никогда не отлучаться, но за оным, пока жив, следовать буду, и во всём так себя вести и поступать, как честному, верному, послушному, храброму и расторопному казаку надлежит. В чём да поможет мне Господь Бог Всемогущий. В заключение-же сей моей клятвы, целую слова и крест Спасителя моего. Аминь.
(Войсковые учебники. Кавалерия. Учебник для казака. Составлен с разрешения Главного Штаба <в числе составителей – подъесаул П. Н. Краснов>.

Откуда повелась на Дону присяга, излагают казакийцы Губарёв и Скрылов.
Пересказ казаков-белоэмигрантов, с незначительными сокращениями и дополнениями я привожу ниже.
Присяга – всякое торжественное обещание перед крестом и евангелием, в частности обещание свидетельствовать беспристрастно и правдиво на суде или честно выполнять обязательства, принятые на себя, добровольно, по принуждению или по гражданскому долгу. Первая попытка русских царей принудить Казаков к присяге или «крестному целованию на службу московскому царю» относится к 1632 г. Она окончилась неудачно. Донские Казаки в войсковой отписке заявили категорически по этому поводу, что на Дону «Крестного, государь, целования, как зачался он казачьими головами, не повелося. При бывших государях, старые атаманы и казаки им, государям, неизменно служили не за крестным целованием». Донцы указывали также, что даже служилых Казаков, приходивших для гарнизонной службы в украинные города, «и тех бывшие государи ко кресту приводить никогда не указывали. А с нами того крестного целования не обновится, чего, искони веков не было».
Но через 22 года после этого, по Переяславскому договору «на службу царю» должны были присягнуть Казаки Днепровские; на Дону более благоприятная для Москвы обстановка сложилась к 1671 году. Россия только что справилась с грозными волнениями крестьян, вспыхнувшими по почину Степана Разина и его сподвижников Донцов; должны были смириться и донские противники Москвы. Среди Казаков верх брали ее сторонники.
24 августа 1671 г. с большим отрядом рейтар и драгун в Черкасск прибыли стольник Григорий Касагов и дьяк Богданов. Касагов объявил собравшимся Казакам «царскую милость», передал «жалованье», большее чем когда либо, и потребовал от имени царя присяги «на верность службы» и «в отвращение подобных на Дону возмущений».
Четыре дня Казаки не соглашались и протестовали, но всё же, после недавнего разгрома разинцев, воля Круга была надломлена и верх взяла партия сторонников послушания Москве. Решено было присягу принять. (И, прежде всех, присягнула станица Яковлева во время ее пребывания в Москве).
Войско Донских казаков в первый раз было приведено к присяге на верность службы. В тексте присяги говорилось о вине войска Донского за попустительство С. Разину и о прощении казаков государем. Принятие присяги означало установление нового порядка во взаимоотношениях между донскими казаками и русским правительством. Значительно возросла зависимость Дона от России. Был сделан решающий шаг по пути превращения казаков из вассалов русского государя в его подданных, а Дона – из вассальной республики в составную часть Российского государства, пользовавшуюся широкой автономией. Но для этого трижды пришлось собирать Войсковой круг, поскольку многие казаки присягать не хотели. С большим трудом Касагову и старшинам удалось уговорить казаков принять крестное целованье.
В «Историческом описании Земли Войска Донского» (изд. 1867 г.) «Присяга произведена была на площади, близь соборной церкви, в присутствии стольника Касагова и дьяка Богданова и все присутствующие Казаки вписывались в книгу, присланную из Посольского Приказа; другая книга оставлена была ими в Войске, для вписывания в оную имен тех Казаков, кои впредь придут служить в Войско и всем тем, кои родятся на Дону и достигнут совершенного возраста».
Главные статьи присяги заключались в том, что Казаки и их старшины обещались укрощать все «открывшиеся на Дону возмущения и тайные заговоры», главных заговорщиков присылать в Москву, «а их последователей по войсковому праву казнить смертию», «к злоумышленникам не приставать и даже не помышлять о том, с Калмыками дальнейших сношений не иметь, кроме увещаний служить государю с Казаками вместе; скопом и заговором ни на кого не приходить, никого не грабить и не убивать и во всех делах ни на кого ложно не показывать. На здравие государя и всей его царской фамилии не посягать и кроме его величества государя, царя и великого князя Алексея Михайловича и всея России самодержца, другого государя, польского, литовского, немецкого и из других земель царей и королей или принцев иноземских и российских, на царство всероссийское никого не призывать и не желать, а ежели услышат или узнают скоп или заговор или другой какой умысел, возникший у Россиян или у иноземцев, и с такими злоумышленниками, не щадя жизни своей, биться». Текст присяги носил характер исключительно служилый и отражал лишь страх русских властей перед повторением Смутного времени и перед участием Казаков в новых восстаниях. Но, приняв ее Казаки отказались и формально от нарушенного уже выдачей Разина, права давать приют всякого рода пришельцам, в гордом сознании, что «С Дона выдачи нет!». Присяга ограничивала также внешние сношения, но еще во многом оставляла Донцам права автономного бытия. К тому же, приняло ее не все население Дона, а только те, кто нес очередную службу в Главной Войске и участвовал в Войсковых Кругах тех дней. Сама же присяга стала обязательной для каждого Казака только в последующие годы. Да и беглых стали выдавать только после жестоких насилий 1708 года, а прямые общения с Польшей, Калмыками, Азовом и Крымом - Дон прекратил только в начале XVIII в.
Для Казаков-мужчин, достигших двадцатилетнего возраста, был установлен особый вид Присяги, которой не подлежал никто из остального населения России. По приказу станичных атаманов в начале каждого года собиралась очередная молодежь, которая после молебна присягала у алтарей станичных соборов на верность династии.
…17-й год принес с собою неслыханные смуты.
"…Мы должны превратить Россию в пустыню, населенную белыми неграми, которым мы дадим такую тиранию, которая не снилась никогда самым страшным деспотам Востока. Разница лишь в том, что тирания эта будет не справа, а слева, и не белая, а красная, ибо мы прольем такие потоки крови, перед которыми содрогнутся и побледнеют все человеческие потери капиталистических войн" (Вождь и создатель Красной армии тов. Л. Троцкий).

После провозглашения независимости Дона, впредь до образования в России национального правительства, приемлемого для казаков (отвергая коммунистическую идеологию), новоизбранный Атаман отдал распоряжение:

Приказ В. В. Д.
Июля 6 дня 1918 г.                      № 447.     § I                                   Гор. Новочеркасск.
      Предписываю всем Войсковым Начальникам и Начальникам военно учебных заведений, управлений и штабов принять самим и привести к присяге на верность службе Всевеликому войску Донскому всех лиц, состоящих, как в мобилизованной, так и в постоянной армиях на военной службе, согласно прилагаемого при сем текста.
Перед присягой надлежит разъяснить всю важность переживаемого войском времени, а также значение долга службы и присяги Государству.
Принесение присяги в войсковых частях должно состояться перед полковыми (сотенными) иконами, в батареях перед фронтом орудий и вообще перед фронтом частей и команд.
Лица, принесшие присягу, все без изъятия обязаны расписаться на особых присяжных листах. Лиц, не приведённых к присяге в означенное приказом части время, приводить к присяге в следующие дни.
   По принесении присяги возвести Господу Богу молебствие об укреплении наших сил на счастье и славу Всевеликого войска Донского и его процветание, а затем перед старшим начальником пропустить войска церемониальным маршем.
*
   Форма присяги  для казаков христианского  исповедания:
"Обещаюсь честью Донского Казака перед Всемогущим Богом, и перед Святым Его Евангелием и Честным Крестом, чтобы помнить престол Иоанна Предтечи и христианскую веру, и свою атаманскую и молодецкую славу не потерять, но быть верным и неизменно преданным Всевеликому Войску Донскому, своему Отечеству.
Обещаюсь служить ему до последней капли крови, всеми силами способствуя славе и процветанию Войска Донского. Обязуюсь повиноваться Большому Войсковому Кругу и избранному Им Донскому Атаману. Возложенный на меня долг службы буду выполнять с полным напряжением сил, имея в помыслах только пользу Войска Донского и не щадя жизни ради блага Отечества.
Обещаюсь повиноваться всем поставленным надо мною начальникам, чиня им, полное послушание во всех случаях, когда этого требует мой долг Донского Казака и войска.
Обещаюсь быть честным, добросовестным, храбрым казаком и не нарушать своего обещания из-за корысти, родства, дружбы или вражды.
В заключение данного мною обещания осеняю себя крестным знаменем, целую Святое Евангелие и Честный Крест и нижеподписуюсь".
Установил Донской Войсковой Круг.
(Машинопись, подлинник. ГАРФ).
*
А до того, была присяга равная с общеармейскими чинами.
Настоящий документ был обнаружен в Ростовском Архиве Войсковым Старшиной Абрамовым Михаилом Юрьевичем и передан для публикации в «Казачий Архив».
ГАРО: фонд № 55, оп. I, д. 42 – "Личный фонд Х. И. Попова. Формы присяги для разных национальностей." Л. 8. – Временному правительству:

"ПРИСЯГА".
"Клянусь честью офицера /солдата и т.д./ и гражданина, и обещаюсь перед Богом и своей совестью быть верным и неизменно преданным российскому Государству, как своему Отечеству. Клянусь служить ему до последней капли крови, всемерно способствуя славе и процветанию Русского Государства. Обязуюсь повиноваться временному правительству, ныне возглавляющему Российское государство, впредь до установления образа правления волею народа при посредстве учредительного собрания.
   Возложенный на меня долг службы буду выполнять с полным напряжением сил, имея в помыслах исключительно пользу Государства и не щадя жизни ради блага отечества. Клянусь повиноваться всем поставленным надо мной начальникам, чиня им полное послушание во всех случаях, когда этого требует мой долг офицера и гражданина перед отечеством. Клянусь быть честным, добросовестным, храбрым офицером и не нарушать своей клятвы из за корысти, родства, дружбы и вражды. В заключение данной мною клятвы осеняю себя крестным знамением и нижеподписуюсь."

***

Слова присяги:
Именем Бога Всемогущего перед Святым Его Евангелием и Животворящим Крестом, перед Атаманскими войсковыми знамёнами, кровью казачьей политыми, обещаюсь Войску Донскому служить, не щадя живота своего, до последней капли крови и все к славе и процветанию Войска Донского направлять и законы для того установлять по крайнему своему разумению и силе, споспешествуя всему, что к войску Донскому верной службе и пользе Государства относиться может.
Господи, Боже Отцов и Царю Царствующих, настави, вразуми и управи мя в великом служении, на которое я Войсковым Кругом, Атаманами молодцами, избран и поставлен.
    Да будет со мною присядящая Престолу Твоему Премудрость, пошли с небес Святых твоих, даразумеют, что есть угодно пред очами Твоими и что есть право по Заповедям Твоим. Буди сердце мое в руку Твою. Аминь.

Вышеуказанный машинописный текст Присяги Атамана был обнаружен Азаренковым в Государственном Архиве Российской Федерации. Фонд 102, "Всевеликое войско Донское, Канцелярия атамана, 1917-1920", в бумагах и письмах "Донского атамана Богаевского - Деникину и окружному атаману Черкасского Округа". Подлинник.
Тот же текст, без малейшего изменения, приводится в Основных Законах Всевеликого войска Донского (Права и обязанности Донского Атамана, п.42., 1918 г.).
Его автор переписал в отделе Русского Зарубежья РГБ. В документах указано и принято, что "по своем избрании Донской Атаман в Войсковом Соборе перед св. Крестом и Евангелием под Войсковым знаменами приводится архиепископом Донским и Новочеркасским к присяге Войску Донскому", которую и приносит в вышеприведенной форме:
По всей вероятности, новый атаман Богаевский, стремился, как то использовать текст Присяги Донской Республики в ВСЮР.
*
А публикуемый ниже текст автор нашёл в ГАРФе, в фонде 9100, опись 1, дело 6. «Астраханское казачье войско 1921-22» (Временное положение об управлении астраханским казачьим войском). Машинопись. Подлинник.

По своём избрании Войсковой Атаман приводится под войсковым знаменем к присяге Астраханскому казачьему войску, которую приносит в следующей форме: Пред Всемогущим Богом, Святым Его Евангелием и Животворящим Крестом под славными боевыми знамёнами Астраханского казачьего войска, обещаюсь верно и нелицеприятно служить избравшему меня своим Войсковым атаманом Астраханскому казачьему войску ради славы и процветания его, не щадя жизни своей до последней капли крови. Боже Милосердный и Истинный, Рука Твоя Благая да укажет мне путь правый к величию Государства Российского и к пользе Астраханского казачьего войска. Боже, помоги мне в великом служении моём. Аминь." (Период Гражданской войны. Дата не указана).

***
В годы 2 М. В. у Краснова, для казаков была введена своя присяга. У казаков, вошедших в РОА/ВС КОНР, - своя: «Как верный сын моей Родины, я добровольно вступаю в ряды войск Комитета Освобождения Народов России. В присутствии моих земляков я торжественно клянусь честно сражаться до последней капли крови под командой генерала Власова на благо моего народа против большевизма. Эта борьба ведется всеми свободолюбивыми народами… Я клянусь, что останусь верным этому союзу».
"Я передаю, а не сочиняю" – писали древние. Всё опубликованное здесь и Вами только что прочитанное – было в Казачьей Истории. Мне же остаётся надеяться, что данная информация окажется полезной или хотя бы интересной для наших
уважаемых читателей.
Для тех, кто заинтересовался данной темой: присяга… правила о порядке приведения к присяге… клятвенное обещание… форма торжественного обета… и т.д. и т.п., даю подсказку: К. Патинъ. Справочник с 1859 по 1911 г. (…приказов, циркуляров, предписаний и проч.). Книга 2-я (стр. 370-372). Под редакцией Л. Васильева. Издал Березовский комиссионер военно-учебных заведений. С.-Петербург, Колокольная 14, 1911 г.

Александр Н. Азаренков

************************************************************

0


Вы здесь » ВИК Марковцы » Исторический » Воинская присяга на верность службы Царю и Отечеству.