ВИК Марковцы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ВИК Марковцы » Белогвардейское творчество » Сочиненiя другихъ авторовъ по белогвардейской тематике


Сочиненiя другихъ авторовъ по белогвардейской тематике

Сообщений 31 страница 59 из 59

31

Дмитрий Кузнецов

Двое.

...Под ветром студёным
Распалась семья,
И вот уж,звеня стременами,
Ты - вместе с Будённым,
С Деникиным - я,
А русское небо - над нами.

Пока мы винтовки несём на ремне,
Царапая небо штыками,
Пока не случилось тебе или мне,
Обнять эту землю руками,

Пока на двоих мы не выпили,брат,
Глоток обжигающей мести,
Пока мы живые,я всё-таки рад,
Что мы на мгновение вместе.

Ещё ты стреляешь,и маузер твой
Выводит свинцовые ноты.
Ещё ты не знаешь,что я-рядовой
Особой корниловской роты.

А помнишь ли маму?Наверно,уже
Лет пять мы не виделись с нею...
Да что ж ты умолк на своём рубеже?
Не бойся.И целься вернее!

0

32

Представляю Вам свою балладу "Корниловский вальс":

Припев:
Вперёд, господа в бой вперёд, господа! Вперёд, господа офицеры!
В бою, господа, пусть не дрогнет рука за вашу отчизну и Веру!
Пусть страшен наш враг, но трёхцветный наш стяг не будет во прахе и пыли!
Вперёд, господа, ваша совесть чиста, ведь сражаетесь вы за Россию...

1. За вами сейчас свет родного окна и милые русские дали,
Берёза у дома и первый тот вальс, что с барышней вы танцевали,
Родные могилы и светлый Престол - великая ваша отчизна,
И всё, за что можно, пробив грудь свинцом, без страха пожертвовать жизнью.

2. Идёте вы в бой, не таясь, во весь рост -лишь в маузерах по патрону.
Лишь челюсти сжаты и череп и кость повыше трёхцветных шевронов.
Бросаетесь в схватку - и алая кровь мундир ваш окрасила чёрный -
И слышится вновь барабанная дробь, зовущая в бой батальоны.

3. Вы видели ненависть, злобу и ложи, и тех, кто когда-то за вами
Шёл грудью на проволоку, острый нож сжимающих между врагами.
И пусть рассыпается что-то в душе, когда падают ваши солдаты -
Деритесь смелее, а правы иль нет - на Небе рассудят, ребята!..

Закл. припев:
Вперёд, господа, в бой вперёд, господа! Вперёд, господа офицеры!
И пусть много лет вас ругали всегда, но мужество ваше сверх меры.
Вы не были ангелами никогда, и всё-таки, как бы не жили -
Но будет вас помнить отчизна всегда за храбрость и верность России...

Написана в дек. 1996г.

увеличить

0

33

Юнкеръ Николай, понравилось, но, если позволите небольшую ремарку, я бы поработал над ритмом.

0

34

ВОт нашол одно стихотворение оно обращено прежде всего к врагам нашим которые как коршуны летают над страной.:

Империя умерла?
Могильщиков – к высшей мере!
Пусть перья ее орла
На шляпах других империй

Но грозный ее оскал
Цветет на костях ГУЛАГа
От сумрачных финских скал
До сонных китайских пагод

Пусть ужас бродит окрест
Ее остывшего тела
В холодном зрачке прицела
Живет византийский крест

Пусть радуется пока
Восторженный победитель
Из памяти пиджака
Не стерт генеральский китель

Мертва ль она? - До поры
Как в кровь обратятся реки
И вытащат топоры
Железные дровосеки

Куда там – Берлин, Париж
Трофеи сдаем под опись
Империя сдохла? Шиш!
Мечтатели... Не дождетесь!
Взято тут: http://forum.bgvmusic.ru/viewtopic.php?t=508

Отредактировано Марковец2 (2009-03-02 23:29:23)

0

35

Автор неизвестен романс из фильма Государственная граница -

авт. ?

Я хочу попросить Вас:
Скорей преклоните колени
Затеплите лампаду
Иль белую Божью свечу
Государь император
Поутру сегодня расстрелян
Наследник престола российского
Отдан во власть палачу

Я хочу вам сказать:
"Изменили мы долгу и вере"
Но а страху и подлости-нет!
Изменить не смогли
И я знаю, судьба нам за это отмерит
По два метра веревки
И по два аршина земли...

Я хочу Вас уверить,
Не стоит о прошлом терзаться
Наше прошлое- дым,
Наша жизнь- предутренний сон.
Встали наши часы навсегда
И давайте прощаться
Господа офицеры,
Примите последний поклон

0

36

Произведение участницы нашего форума с ником Екатерина (она же - Катерина). Перенесено с закрытой темы "без названия".

Братья вы Русские
Поднимите вы головы,
Взгляните на мать свою
Она горько плачется.
Враги грозным облаком
Нависли над Ней родной
И слёзы как дождь
Омыли Её.
Матушка родная,
Россия забытая
Есть ещё сыны Твои.
Крестом и мечом они
Прогонят всех ворогов,
И Царь проваславный придёт!
И встанет Русь-Матушка
С колен в полный рост!

0

37

Любо, братцы, любо
Автор: Сергей Боханцев
 
Как неслись тачанки, полем на Воронеж,
Падали под пулями, как под косою рожь.
На тачанках сзади надпись "Не догонишь!"
Под дугою спереди: "Живыми не уйдешь!"

Любо, братцы, любо,  любо, братцы, жить,
С нашим атаманом  не приходится тужить!

Тело мое белое, сердце мое смелое
Вороны да коршуны на части расклюют.
Не горюй, мамаша, что взяла не наша,
Скоро ли догонят, да когда еще убьют?

Любо, братцы, любо,  любо, братцы, жить,
С нашим атаманом  не приходится тужить!

Ало, братцы, ало кровь моя стекала,
Стремена за шпоры да руками по стерне...
Наискось рубашку расстегнула шашка,
Скоро конь буланый позабудет обо мне.

Любо, братцы, любо,  любо, братцы, жить,
С нашим атаманом  не приходится тужить!

С немцами, японцами вслед за белой конницей
К западной границе потянулись облака.
Девица тоскует, солнце степь донскую
Красит в цвет рубахи молодого казака.

Любо, братцы, любо,  любо, братцы, жить,
С нашим атаманом  не приходится тужить!

"Любо, братцы, любо..."

  Как на быстрый Терек,
                      на широкий берег
Вывели казаки
                      сорок тысяч лошадей,
И покрылся берег,
                      и покрылся берег
Сотнями порубленных,
                      пострелянных людей.

           Любо, братцы, любо,
                                  любо, братцы, жить,
           С нашим атаманом
                                  не приходится тужить!

Атаман наш знает,
                      кого выбирает,
"Эскадрон по коням",
                      да забыли про меня.
Им досталась воля
                      и казачья доля,
Мне досталась черная
                      холодная земля.

           Любо, братцы, любо,
                                  любо, братцы, жить,
           С нашим атаманом
                                  не приходится тужить!

А первая пуля
                      в лоб меня целует,
А вторая пуля
                      да поранила коня.
Жинка погорюет,
                      выйдет за другого,
Выйдет за другого,
                      позабудет про меня.

           Любо, братцы, любо,
                                  любо, братцы, жить,
           С нашим атаманом
                                  не приходится тужить!

Жалко только волюшку
                      во широком поле,
Жалко мать-старушку
                      да буланого коня.
Во широком поле
                      станет черный ворон,
Станет ворон очи
                      соколиные клевать.

           Любо, братцы, любо,
                                любо, братцы, жить,
           С нашим атаманом
                                не приходится тужить!..

Старики, старухи,
                      дети, молодухи,
Тихо спит станица,
                      матери не спят.
Запалил станицу,
                      вырезал станицу
Местечковый, трехъязыкий,
                      жадный продотряд.

           Любо, братцы, любо,
                                  любо, братцы, жить,
           С нашим атаманом
                                  не приходится тужить!

Так помянем, братцы,
                      братьев наших верных,
Терских да кубанских
                      наших братьев во Христе.
То иуда Троцкий,
                      то иуда Свердлов
Подло распинали
                      мать-Россию на кресте.

           Любо, братцы, любо,
                                  любо, братцы, жить,
           С нашим атаманом
                                  не приходится тужить!

И все то, что было,
                      помним все, что было,
Тяжела казацкая
                      мертвая слеза.
Даже и в могилах,
                      в ямах торопливых
О Святой Руси Великой
                      забывать нельзя...

           Любо, братцы, любо,
                                любо, братцы, жить,
           С нашим атаманом
                                не приходится тужить!..



Девять дней отступали
Юрий Нестеренко.

Девять дней отступали
До последней земли.
Скольких мы потеряли
В придорожной пыли!

В этом парке у моря
Будем насмерть стоять -
Просто некуда более
Нам отступать.

А за нами морские
Волны лижут гранит.
А пред нами Россия
Пыльной степью лежит.

Пыль стоит над степями
От ударов копыт,
Черный дым над полями
Поднимаясь, летит.

Над последней стоянкою
Запылает закат,
И нагрянет с тачанками
Их передней отряд.

Остаемся на месте,
Смерть сумеем принять,
Жизнь отнимут, но чести
Им у нас не отнять.

Боже наш, боже правый,
Где же правда твоя?
На обломках державы
Вопрошаю тебя!

В этот вечер навечно
Обратимся в ничто,
Все мы грешны, конечно,
Но Россию - за что?

Натерпелась немало
От минувших веков,
Но еще не бывало
С ней таких катастроф.

Этот новый мессия
Все сметет, что же даст?
Вдруг не сможешь, Россия,
Ты стерпеть в этот раз?

Небо синее, синее,
Дали в дымке пусты.
Мы пред нашей Россиею
Оставались чисты,

Но теперь умираем,
Не спася - погубя!
На кого оставляем,
Россия, тебя?

Ах, Россия, что сделают
Эти люди с тобой,
Все снесут неумелою
Грубой рукой.

Мчит слепая стихия,
И куда занесет?
Ах, Россия, Россия,
Ты прости нас за все!

Ты прости нас, Россия,
Тебе были верны,
Но сегодня бессильны
Прежней славы сыны.

Нам испить эту чашу,
Как горька в ней вода!
Это общая наша
Вина и беда.
1987

0

38

Полковой Кашевар написал(а):

И ещё одно стихотворение,хоть и не моё,но оченно уж оно мне понравилось
В старом доме в гостиной висели портреты –
Люди в черных мундирах, золотых орденах.
Крови первую каплю пролили в корнетах.
Ну а кто-то – последнюю в тех же чинах.

Наш последний парад принимал император,
И рябило в глазах от гвардейских знамен.
Он смотрел, как на марше колышутся рати.
Вся Россия смотрела на наш эскадрон.

Ну и кто им расскажет – живущим сегодня –
Про Присягу и Веру, Россию и Честь?
Наше место в шеренгах доселе свободно.
Кони в седлах и ждут – кто осмелится сесть?

Хмурый батюшка выйдет к амвону степенно.
Отрешится от мира и станет читать,
Вызывая на суд эскадрон поименно.
И простятся грехи. И сойдет Благодать.

текст звучал в эфире передач цикла «Гвардии» песни принадлежит Михаилу Фадичеву   http://www.blagos.ru/newspaper/archives/59/gvardia.htm     Передачи о гвардейских полках (Преображенском, Семеновском, Егерском, Конном,Кавалергарском, Гв. экипаже, ...), несколько серий с исполнением ее в конце у меня имеется.

Отредактировано Mak (2010-04-29 15:34:39)

0

39

МОЛИТВА МАТЕРИ

На краю деревни старая избушка,
Там перед иконой молится старушка.

Молится старушка, сына поминает,
Сын в краю далеком родину спасает.

Молится старушка, утирает слезы,
А в глазах усталых расцветают грезы.

Видит она поле, это поле боя,
Сына видит в поле — павшего героя.

На груди широкой запеклася рана,
Сжали руки знамя вражеского стана.

И от счастья с горем вся она застыла,
Голову седую на руки склонила.

И закрыли брови редкие сединки,
А из глаз, как бисер, сыплются слезинки.

‹1914›

0

40

ПЕРЕД БОЕМ

Юрий Борисов

Закатилася зорька за лес, словно канула,
Понадвинулся неба холодный сапфир.
Может быть, и просил брат пощады у Каина,
Только нам не менять офицерский мундир.

Затаилася речка под низкими тучами,
Зашептала тревожная черная гать.
Мне письма написать не представилось случая,
Чтоб проститься с тобой да добра пожелать.

А на той стороне комиссарский редут - только тронь, а ну!
Разорвет тишину пулеметами смерть.
Мы в ненастную ночь перейдем на ту сторону,
Чтоб в последней атаке себя не жалеть.

И присяга ясней и молитва навязчивей,
Когда бой безнадежен и чуда не жди.
И холодным штыком мое сердце горячее,
Не жалея мундир, осади, остуди.

Растревожится зорька пальбою да стонами,
Запрокинется в траву вчерашний корнет.
На убитом шинель с золотыми погонами.
Дорогое сукно спрячет сабельный след.

Да простит меня всё, что я кровью испачкаю,
И всё то, обо мне чья память крепка.
Как скатится слеза на мою фотокарточку,
И закроет альбом дорогая рука.

Журнал "Встреча" ("Культурно-просветительская работа"), 2003, № 4.

0

41

Кто автор к сожалению писано не было.

Нам с детства внушали, что правда одна;
Гражданская как-то случилась война,
кто прав был в той бойне, а кто виноват;
отец против сына, на брата шёл брат.

Белые, красные, красные, белые… –
и те, и другие отчаянно-смелые;
сжигали друг друга, стреляли, рубили,
и землю родную всем сердцем любили…

Кровавой зарёй занимался рассвет,
готовился к бою безусый корнет
седой есаул поправлял ордена –
обычное дело, война как война…

Чистая форма на чистое тело –
смерть предстояла за правое дело,
новое жить не желало со старым,
старое жить не могло с комиссаром…

Погоны, шевроны, парадный мундир –
цвет Белой армии, все как один.
Вот цепи пошли без единого звука,
застыла в глазах нестерпимая мука.

Зачем?.. На диване того не понять,
уставшая Гвардия шла умирать,
головушки светлые в поле сложить,
чтоб жертвою чёрную смерть ублажить,

Чтоб крови напилась она допьяна –
обычное дело, война как война…
Был мир оглушён пулемётной стрельбой,
уж поздно тревожить кого-то мольбой,

Молчал в небесах не имеющий уши,
и пули летели в раскрытые души…
Чёрные вороны в небе кружились,
капельки крови на землю катились –

Смерть разыгралась под знаком беды,
но молча шеренги смыкали ряды…
Без крика и стона навечно уснул
на поле бескрайнем седой есаул,

Блеснув позолотой своих эполет,
споткнулся от пули безусый корнет,
ни тот, ни другой не проронят ни слова,
а Смерть улыбалась всё снова и снова…

Усеяно поле… звенит тишина… –
обычное дело, война как война.
У раскалённого дула "максима"
курила махорку крестьянка – Россия,

А тёмная ночь обречённо-устало
уже опускала своё покрывало;
ветер, слёзу уронив на песок,
небу зализывал рану в висок…

(памяти павших в Сибири в 1919 году преображенцев)

В Сибирской глуши, в Барабинской равнине,
Где Каинск забытый в степи,
Стоит одиноко кладбище в низине,
Поодаль – вокзал на пути.
- - -
На скромном погосте, рядком с палисадом,
Откуда к нам солнца восход,
Стоят, возвышаясь, четыре все рядом
Кресты из дубовых досок.
- - -
Могилы осели, кресты покосились,
Бурьян и крапива кругом,
И медь на дощечках совсем затемнилась,
Покрылась вся ржавью и мхом
- - -
Но надписи целы: за пылью насевшей
Их можно еще разобрать,
И старый калека-солдат поседевший
Те надписи любит читать
- - -
Легли здесь четыре юнца-офицера
Первейшего (*) в мире полка
В те дни, как косили здесь тиф и холера,
В тот год, как была здесь война.
- - -
Убиты они не лихим супостатом,
Не в тяжком кровавом бою,
Разстреляны ночью своим же солдатом,
Доверившись слепо ему.
- - -
Пришли молодые и бодрые духом
Помочь Колчаку над врагом,
Что все обезчестил, кем трон был поруган,
Кем предана Русь на разгром.
- - -
Работали дружно, себя позабывши,
Лишь помня о долге всегда,
О службе, солдате, о славе, покрывшей
Седыя знамена полка.
- - -
И верили в то, что трудились не даром,
Что полк создадут боевой,
Что враг побежит под их дружным ударом,
Что будут они под Москвой.
- - -
И братьев, что пали в боях против немцев,
Далеко, где Висла и Сан,
С крестом … и бегущих венгерцев,
Окопы, умерших от ран …
- - -
И память о павших в сраженьях прошедших
За веру, отчизну и трон
Крепила надежду в успех их конечный,
В тот полк, что был создан Петром.
- - -
Но нет, не пришлось вам вернуться в отчизну,
Там встретить вам близких своих,
Что бились за то же, и грустную тризну
Справляли о многих других (**).
- - -
Погибли вы страшною смертью и в муках
Со словом «прости» на устах
В ужасных страданьях, в смертельных потугах
Моляся о злобных врагах (***).
- - -
Так спите спокойно, далекие братья,
Вы честно служили. Придет
Тот час, что погонят с Москвы супостата,
Слепой что прозреет народ.
- - -
Свободно вздохнут, верим, мы, наши дети,
Воскреснет Россия отцов…
Да будут легки вам земля мерзлой степи
И снежный глубокий покров.

Когда Россию захватили
И на растленье обрекли,
Не все России изменили,
Не все в предатели пошли.

И набивались тюрьмы теми,
В ком живы были долг и честь
Их поглощали мрак и темень,
Им нет числа, ни меры несть.

Стреляли гордых, добрых, честных,
Чтоб захватив, упрочить власть.
В глухих подвалах повсеместно
Кровища русская лилась.

Все для захватчиков годилось:
Вранье газет, обман, подлог,
Когда бы раньше я родился,
И я б тогда погибнуть мог.

Когда вселяли тень надежды,
На перевес неся штыки,
В почти сияющих одеждах
Шли Белой гвардии полки.

А пулеметы их косили,
И кровь хлестала, как вода.
Я мог погибнуть за Россию,
Но не было меня тогда.

Когда, ах просто, как мудро,
И день и ночь, и ночь и день
Везли крестьян в тайгу и тундру
Из всех российских деревень,

От всех черемух, лип и кленов,
От речек, льющихся светло,
Чтобы пятнадцать миллионов
Крестьян невинных полегло,

Тогда, чтоб кость народу кинуть,
Назвали это перегиб.
Я, русский мальчик мог погибнуть
И лишь случайно не погиб.

Я тот, кто, как ни странно вышел
Почти сухим из кутерьмы,
Кто уцелел, остался, выжил
Без лагерей и без тюрьмы.

Что ж, поминать ли нам под вечер
В передзакатный этот час,
Как души русские калеча,
Подонков делали из нас.

Иль, противостоя железу
И мраку противостоя,
Осозновать светло и трезво:
Приходит очередь моя.

Как зверю вырваться из круга,
Ни чувств, ни мыслей не тая.
Прости меня моя подруга
Приходит очередь моя.

Я поднимаюсь, как на бруствер,
На фоне трусов и хамья.
Не надо слез, не надо грусти:
Сегодня очередь моя!

Его вели убийцы на расстрел,
Толпа безгласная пугливо расступалась,
Но на нее спокойно он смотрел,
И сердце гордое его не волновалось.

Привык он смерть с отвагою встречать
На гибельных полях неумолимой битвы.
Когда уста торопятся шептать
Последние слова напутственной молитвы.

Никто не смел приблизиться к нему –
Все от него как от чумы бежали
И даже взглядами трусливыми ему
Сочувствия в беде не выражали.

Всех устрашал его господский вид,
Его фигура в одеянье сером
И каждый знал, что власть его казнит
За то, что был он царским офицером.

За то, что Родину он грудью защищал,
Что за паек скупой не торговался,
Что он часов рабочих не считал,
С врагами Родины постыдно не братался.

За то, что был он русским до конца,
Безропотно неся лишенья и кручину.
За то, что не сменил он честного лица
На красную разбойничью личину.

Ах, поручик! Знаете, поручик,
Наша жизнь отчаянно тонка,
И сейчас разумнее и лучше
Ставить точку пули у виска.

Что принёс октябрь нам на прощанье?
Красных тряпок яркие кнуты,
Боль чужого разочарованья
В буре петроградской суеты.

В те минуты горя роковые
Кто не проклял этот дикий год?
Смелые, красивые, живые...
Уходили под Кронштадтский лёд.

Уходили в сумерках, без крика,
Не оставив вести и следа.
С ними - бог, икон святые лики,
С нами - холод пуль и поезда.

Ах, поручик! Милый мой поручик,
Жаль, что людям свойственно мечтать.
Всё, с чем нынче были неразлучны,
Завтра же придётся потерять...

Ругань, свет, суровый смех матросов,
Дым табачный, по вагонам - сброд...
Революция поставит на колёса
Всю Россию в этот гиблый год.

Белогвардейцы. Ольга Корженева

Белогвардейцы. Белые герои,
Те, кто ушёл, Русь унося в сердцах,
Чтоб в Вечность перейти единым строем,
К престолу славы Вечного Отца.

Нет места компромиссу, безусловно,
С предателями Бога и Царя.
Лишь верность до последней капли крови
И вера, что прольют её не зря.

Белогвардейцы. Правда и отвага,
И белизна – в ней аду места нет.
А гвардия – не свора, не ватага, -
Порядок, честь России лучших лет.

Идти дорогой битв, а как – не важно:
Победа, смерть… Свет до конца нести!
Чтобы ребёнок чистый смог однажды
«Россия, Русь» опять произнести.

А.Вертинский - Молись, кунак

Молись, кунак, в стране чужой.
Молись, кунак, за край родной.
Молись за тех, кто сердцу мил,
Чтобы Господь их сохранил.

Пускай теперь мы лишены
Родной семьи, родной страны.
Но верим мы - настанет час,
И солнца луч блеснёт для нас.

Молись, кунак, чтобы Господь
Послал нам сил, чтоб побороть,
Чтобы могли мы встретить вновь
В краю родном мир и любовь.

(среди воевавших белогвардейцев были черкесы. Кунак — у кавказских горцев: лицо, связанное с кем-л. обязательством взаимной дружбы, защиты, гостеприимства; друг, приятель)

Прощание белогвардейца. Маргвелли Б.Г.
Ты прозрачной водицы сестрица
Перед смертью на лоб мне плесни,
Не судьба была видимо скрыться
От коварных штыков матросни.

Я не знаю как жил бы в Париже,
Вдалеке от родимой земли …
Схорони меня к храму поближе
И грехи мои в нём замоли.

Наши пращуры славные жизни
отдавали не раз на войне
За Царя и за славу Отчизны,
Когда враг к нам врывался извне.

В дни тяжёлые новых усобиц
мне конец отведён был другой, -
землю милую кровью удобрить, -
не успел убежать как изгой.

Да и жить не имело бы смысла,
Пережив Страстотерпца – Царя,
В дни когда над Отчизной повисла,
Словно меч, новой власти заря.

Умираю я нынче, и все же
Я предателей не прокляну, -
Для державных дворян не пригоже
На других возлагать всю вину.

Ты прозрачной водицы мне сестрица,
Перед смертью на лоб мне плесни.
Нам сегодня придётся проститься, -
Погружаюсь я в вечные сны.

Павел Иванов-Остославский

Врангелевцы

Умирала старая Европа,
Постепенно превращаясь в прах
На соленых топях Перекопа,
Под водой кровавой в Сивашах.

Катастрофа совершалась зримо,
Смерть была единой госпожой
На просторах выжженного Крыма-
На земле и нашей и чужой.

И под вопли разъяренной стали,
Под ужасный орудийный вой
Воины, сражаясь, умирали
За Россию на передовой.

Шли вперед, исполненные веры,
Шли на смерть под громкое «Ура»,
И князья, и просто офицеры,
И солдатский люд, и юнкера.

Царствовала смерть по белу свету,
Кровью наполнялись Сиваши,
И, конечно, там- средь павших где-то
Затерялась часть моей души…

Белый воин

Я лишь отзвук пройденных столетий.
Я погиб- и вот моя душа
Вдруг воскресла в белизне соцветий
Пышных трав у края Сиваша.

Я погиб под звуки канонады,
Грудь мою насквозь пронзил металл
В миг, когда поднялись в бой солдаты,
Защищая наш Турецкий вал.

И теперь здесь- на краю планеты-
Я лежу средь девственных степей,
Видя сны в ночной тиши до света,
Вспоминая были прошлых дней.

Вижу ночи черные глазницы,
Что латышской мушкой сверлят лоб,
Вижу будто бы горят зарницы,
Светом обозначив Перекоп.

Вижу неба черные просторы,
И, как будто даже наяву,
Полосы родного триколера-
Русский флаг, несущийся во тьму.

Слышу, будто ветра литургии,
Что летят из мутной темноты,
Все поют и плачут о России
У последней столбовой версты

Входим в разрушенный город ночной
Павел Иванов-Остославский

Входим в разрушенный город ночной.
Нет ни людей в нем, ни даже собак,
Вьюга лишь воем тревожит покой
Вымерших улиц, закованных в мрак.

Наших коней топот в черных стенах
Эхом зловещим и жутким звучит,
В такт дребезжат ему окна в домах,
Вьюга- волчица зловеще скулит.

Скоро покинем мы город ночной,
Скоро уйдём мы отсюда туда,
Где предстоит нам упорнейший бой,
Где кровь польётся рекой, как вода.

Труден наш путь, но из нас ни один
Не задрожит перед смерти лицом-
Каждый из нас офицер, дворянин,
Каждый из нас не бывал подлецом.

За православие, Русь и царя
Смело и гордо пойдём мы на смерть-
Нас упокоит родная земля,
Пухом нам станет родимая твердь.

Мы покидаем обугленный мглой
Город, где нет ни людей, ни собак,
Где только ветер тревожит покой
Вымерших улиц, закованных в мрак.

Письмо с фронта
Павел Иванов-Остославский

Приветствую тебя письмом, родная!
Прости, что не писал, моя душа,-
Всё некогда. Моя передовая
Теперь лежит у края Сиваша.

В Турецкий вал вцепились мы и терцы.-
Он будет белым век, покуда есть
Ещё в живом, ещё в горячем сердце
У нас святая воинская честь!

Я- белый офицер, я- зол и молод!
Что тягость мне военных наших дней!
Готов я жизнь отдать, чтоб серп и молот
Не правили Россиею моей!

А впрочем, этот пафос тут излишен:
Тебе хочу писать я о другом-
О нежном цвете белоснежных вишен,
Что окружали наш старинный дом.

Хочу домой! Хочу в твои объятья!
Хочу дарить стихи тебе, цветы!
Мечтаю раз хоть триста повторять я,
Что прелесть замечательная ты!

Ах, милая!- Да если бы ты знала
Как я живу, тоскуя и любя!
Увы, тебя всегда мне не хватало,
И я всегда домысливал тебя.

Я вспоминал тебя, твою улыбку,
На шее блеск цепочки золотой,
И возникал в моём сознанье зыбком
Прекрасный и печальный образ твой.

Любимая, ведь я тебя уж ради
Оставил бы все битвы и бои,
Чтоб видеть лишь каштановые пряди
И очи изумрудные твои.

Я уходил на фронт ещё в пятнадцатом-
И вот уже пять лет я на войне.
Ты знаешь, наше фронтовое братство
Теперь изрядно надоело мне.

Но долг священен! Долг Я не нарушу!-
К тебе с передовой я не вернусь,
Пусть даже и дано мне скоро душу
Отдать за белокаменную Русь.

Писать кончаю: уж артподготовка
По нашим бьёт, окопы теребя.
Ручаюсь трёхлинейною винтовкой,
Что больше жизни я люблю тебя!!!

0

42

В некрологе о Савине Иван Бунин писал - "Лик Белого Воина будет и Богом и Россией сопричастен к лику святых"№

И. Савин, поэт-монархист:
(Посвящено гибели его братьев - добровольцев)

Ты кровь их соберешь по капле, мама,
И, зарыдав у Богоматери в ногах,
Расскажешь, как зияла эта яма,
Сынами вырытая в проклятых песках,
Как пулемет на камке ждал угрюмо,
И тот, в бушлате, звонко крикнул «Что начнем?»
Как голый мальчик, чтоб уже не думать
Над ямой стал и горло проколол гвоздем.

Как вырвал пьяный конвоир лопату
Из рук сестры в косынке и сказал «ложись»
Как сын твой старший гладил руки брату,
Как стыла под ногами глинистая слизь.

И плыл рассвет ноябрьский над туманом,
И тополь чуть желтел в невидимом луче,
И старый прапорщик, во френче рваном,
С чернильной звездочкой на сломанном плече,
Вдруг начал, петь — и эти бредовые
Мольбы бросал свинцовой брызжущей струе:
«Всех убиенных помяни Россия,
Егда Приидеши во Царствие Твое».

0

43

Иван Савин ПЕРВЫЙ БОЙ

Он душу мне залил мятелью
Победы, молитв и любви...
В ковыль с пулеметною трелью
Стальные летят соловьи.

У мельницы ртутью кудрявой
Ручей рокотал. За рекой
Мы хлынули сомкнутой лавой
На вражеский сомкнутый строй.

Зевнули орудия, руша
Мосты трехдюймовым дождем.
Я крикнул товарищу: "Слушай,
Давай за Россию умрем".

В седле подымаясь как знамя,
Он просто ответил: "Умру".
Лилось пулеметное пламя,
Посвистывая на ветру.

И чувствуя, нежности сколько
Таили скупые слова,
Я только подумал, я только
Заплакал от мысли: Москва...

********

Оттого высоки наши плечи,
А в котомках акриды и мед,
Что мы, грозной дружины предтечи,
Славословим крестовый поход.

Оттого мы в служенье суровом
К Иордану святому зовем,
Что за нами, крестящими словом,
Будет воин, крестящий мечом.

Да взлетят белокрылые латы!
Да сверкнет золотое копье!
Я, немеркнущей славы глашатай,
Отдал Господу сердце свое…

Да придет!.. Высокие плечи
Преклоняя на белом лугу,
Я походные песни, как свечи,
Перед ликом России зажгу.

0

44

Иван Савин

Огневыми цветами осыпали
Этот памятник горестный Вы,
Несклонившие в пыль головы
На Кубани, в Крыму и в Галлиполи.

Чашу горьких лишений до дна
Вы, живые, вы, гордые, выпили
И не бросили чаши ... В Галлиполи
Засияла бессмертием она.

Что для вечности временность гибели?
Пусть разбит Ваш последний очаг –
Крестоносного ордена стяг
Реет в сердце, как реял в Галлиполи.

Вспыхнет солнечно-черная даль
И вернетесь вы, где бы вы ни были,
Под знамена ... И камни Галлиполи
Отнесете в Москву, как скрижаль.

ГЕНЕРАЛУ КОРНИЛОВУ

1

В мареве беженства хилого,
В зареве казней и смут,
Видите – руки Корнилова
Русскую землю несут.

Жгли ее, рвали, кровавили,
Прокляли многие, все.
И отошли, и оставили
Пепел в полночной росе.

Он не ушел и не предал он
Родины. В горестный час
Он на посту заповеданном
Пал за страну и за нас.

Есть умиранье в теперешнем,
В прошлом бессметие есть.
Глубже храните и бережней
Славы Корниловской весть.

Мы и живые безжизненны,
Он и безжизненный жив,
Слышу его укоризненный,
Смертью венчанный призыв.

Выйти из мрака постылого
К зорям борьбы за народ,
Слышите, сердце Корнилова
В колокол огненный бьет!

2.
Не будь тебя, прочли бы внуки
В истории: когда зажег
Над Русью бунт костры из муки.
Народ, как раб, на плаху лег.

И только ты, бездомный воин,
Причастник русского стыда,
Был мертвой родины достоин
В те недостойные года.

И только ты, подняв на битву
Изнемогавших, претворил
Упрек истории – в молитву
У героических могил.

Вот почему, с такой любовью,
С благоговением таким,
Клоню я голову сыновью
Перед бесмертием твоим.

Чёртово семя. Дмитрий Кузнецов

Я русскими их не считаю!
Они за ворованный куш
Смешались в безликую стаю
Под вопли картавых кликуш.
Россия...Тугая удавка
На горле,и взгляд неживой.
Какой-то расхристанный Павка
Готовит пожар мировой.
Чапай по Уралу гуляет,
Будённый седлает коняг,
И с хохотом пленных стреляет
Геройский матрос Железняк.
Дымится несжатое поле,
Грохочут бронёй поезда...
По чьей же губительной воле
В бесовском порыве тогда
Империю кличем взорвало:
-Сломать,уничтожить,распять?!
Столетье с тех пор миновало.
Но всё же опять и опять
Я в прошлом душой прорастаю,
Я вижу вершителей зла,
Я русскими их не считаю,-
Из бездны их тьма принесла.

Двое.
...Под ветром студёным
Распалась семья,
И вот уж,звеня стременами,
Ты - вместе с Будённым,
С Деникиным - я,
А русское небо - над нами.

Пока мы винтовки несём на ремне,
Царапая небо штыками,
Пока не случилось тебе или мне,
Обнять эту землю руками,

Пока на двоих мы не выпили,брат,
Глоток обжигающей мести,
Пока мы живые,я всё-таки рад,
Что мы на мгновение вместе.

Ещё ты стреляешь,и маузер твой
Выводит свинцовые ноты.
Ещё ты не знаешь,что я-рядовой
Особой корниловской роты.

А помнишь ли маму?Наверно,уже
Лет пять мы не виделись с нею...
Да что ж ты умолк на своём рубеже?
Не бойся.И целься вернее!

А вот это уже размещал где то, но и еще раз не помешает

Дмитрий Кузнецов
Чёрные погоны

В городке заброшенном,
У великой прерии,
Что в дали теряется,
Как в морских волнах,
Поминая прошлое
Рухнувшей Империи,
Вот уже столетие
Молится монах.

Лишь в глазах видна ещё
Сила богатырская,
Но не сдвинуть посоха
Старческой руке,
Всё его пристанище -
Келья монастырская,
Сумрачная комната
В знойном городке.

Там по стенам каменным -
Русские иконы,
Свет лампад таинственно
Льётся сквозь века,
Озаряя пламенем
Чёрные погоны
Генерала Маркова
Славного полка.

В юности получены,
Как награда царская,
О которой давняя
Память горяча.
У донской излучины
Пуля комиссарская
Зацепила полосу
С левого плеча.

Были вёрсты снежные,
Были годы страшные...
И порою кажется,
Что во мгле ночной,
Возвращая прежнее,
Словно дни вчерашние,
Горький ветер времени
Дует за стеной.

И опять встают бойцы,
Штурмовые роты
Чей-то голос сорванный
Рассыпает в цепь,
И шагают марковцы
В рост на пулемёты,
Кителями чёрными
Покрывая степь.

Только вздох молитвенный,
Миражи стирая,
Заглушает в памяти
Пуль звенящих рой.
Исступлённой битве той
Нет конца и края,
Но душа усталая
Не покинет строй.

Так у зноем выжженной
Необъятной прерии,
Где седого воина
Бросила судьба,
За народ униженный
Рухнувшей Империи
Целое столетие
Слышится мольба.

А погоны ветхие
Звёздами проколоты,
Их не тронет тление,
Обращая в прах.
И слова заветные,
Трепетное золото
Вечного моления,
Всё твердит монах.

0

45

Суворовское знамя

Отступать. И замолчали пушки.
Барабанщик пулемет умолк.
За черту пылавшей деревушки
Отступил Дроздовский полк.

В это утро перебило лучших добровольцев
Командир сражен,
Совсем молоденький поручик
Наш офицерский принял батальон.

При батальоне было знамя,
Молил поручик в грозный час,
Что б небо сжалилось над нами,
Что б Бог святыню нашу спас.

Но уже слева дрогнули и справа,
Враг навалился как медведь,
К защите знамени со славой
Осталось только умереть.

И тогда клянусь немало взоров
Навек запечатлело миг,
Сам генералиссимус Суворов
У седого знамени возник.

Был он худ, с седой косицей
Со звездою был пошит его мундир
И крикнул он "За мной Дроздовцы,
С Богом батальонный командир"

И обжег приказ его как лава,
Дивились все - святая тень зовет,
Мчались слева, подбегали справа
Что б столкнувшись броситься вперед.

Ярости удара штыкового
Враг вынести не смог, мы ураганно шли
И только командира молодого
Мертвым мы в деревню привезли.

0

46

О, БОЖЕ ПРАВЫЙ, ИЗНЫВАЕТ…
песня Дроздовского полка

О, Боже Правый, изнывает
Под гнетом Русь – спаси Её!
Тебя народ твой призывает,
Яви Ты чудо нам свое.

Припев:

Смелей, дроздовцы удалые!
Вперед без страху! С нами Бог! С нами Бог!
Поможет нам, как в дни былые
Чудесной силою помог. Да, сам Бог!

Завет священный выполняя,
Того, чей глас давно умолк,
Идет, Россию избавляя,
Вперед Дроздовский славный полк.

Господь послал нам испытанья
И бремя тяжкого труда,
Но, несмотря на все страданья,
Мы не сдадимся никогда.

Услышим снова приказанье:
«Вперед, Дроздовцы, в добрый путь!»
И боевое нам заданье –
Свободу Родине вернуть.

Значок малиновый взовьется
Пред фронтом нашего полка.
И сердце радостно забьется
В груди у каждого стрелка.

Вперед поскачет Туркул славный,
За ним Конради и конвой.
Услышим вновь мы клич наш бранный,
Наш клич дроздовский боевой.

0

47

Ледяной поход

Ветер поземку стелит,
Треплет трехцветный флаг, -
Глушит порыв метели
Топот и мерный шаг!

Это Бояр раскосый
Шел в ледяной поход!
Пели стальные осы,
Алый сочился мед…

Сам Генерал Корнилов
Родине обручил
Фронт, не имевший тыла,
Кроме своих могил…

Сквозь ледяные реки
Шли переправы вброд, -
Видимо в каждом веке
Свой сумасшедший год!

Только смертельный выстрел
Или в упор картечь
Право давали, быстро
Без приказания лечь…

Перешагнув, живые
Шли… соблюдая черед…
Только в одной России
Мог быть такой поход

0

48

А. Несмелов

СУВОРОВСКОЕ ЗНАМЯ

Отступать! - и замолчали пушки,

Барабанщик-пулемет умолк.

За черту пылавшей деревушки

Отошел Фанагорийский полк.

В это утро перебило лучших

Офицеров. Командир сражен.

И совсем молоденький поручик

Наш, четвертый, принял батальон.

А при батальоне было знамя,

И молил поручик в грозный час,

Чтобы Небо сжалилось над нами,

Чтобы Бог святыню нашу спас.

Но уж слева дрогнули и справа, -

Враг наваливался, как медведь,

И защите знамени - со славой

Оставалось только умереть.

И тогда, - клянусь, немало взоров

Тот навек запечатлело миг, -

Сам генералиссимус Суворов

У святого знамени возник.

Был он худ, был с пудреной косицей,

Со звездою был его мундир.

Крикнул он: "За мной, фанагорийцы!

С Богом, батальонный командир!"

И обжег приказ его, как лава,

Все сердца: святая тень зовет!

Мчались слева, набегали справа,

Чтоб, столкнувшись, ринуться вперед!

Ярости удара штыкового

Враг не снес; мы ураганно шли,

Только командира молодого

Мертвым мы в деревню принесли...

И у гроба - это вспомнит каждый

Летописец жизни фронтовой, -

Сам Суворов плакал: ночью дважды

Часовые видели его.


В ЭТОТ ДЕНЬ

В этот день встревоженный сановник

К телефону часто подходил,

В этот день испуганно, неровно

Телефон к сановнику звонил.

В этот день, в его мятежном шуме,

Было много гнева и тоски,

В этот день маршировали к Думе

Первые восставшие полки!

В этот день машины броневые

Поползли по улицам пустым,

В этот день...  одни городовые

С чердаков вступились за режим!

В этот день страна себя ломала,

Не взглянув на то, что впереди,

В этот день царица прижимала

Руки к холодеющей груди.

В этот день в посольствах шифровали

Первой сводки беглые кроки,

В этот день отменно ликовали

Явные и тайные враги.

В этот день...  Довольно, Бога ради!

Знаем, знаем, - надломилась ось:

В этот день в отпавшем Петрограде

Мощного героя не нашлось.

Этот день возник, кроваво вспенен,

Этим днем начался русский гон, -

В этот день садился где-то Ленин

В свой запломбированный вагон.

Вопрошает совесть, как священник,

Обличает Мученика тень...

Неужели, Боже, нет прощенья

Нам за этот сумасшедший день?!



Так наша началась борьба -

Налетом, вылазкою смелой,

Но воспротивилась судьба

Осуществленью цели белой!

Ах, что "судьба", "безликий рок",

"Потусторонние веленья", -

Был органический порок

В безвольном нашем окруженьи!

Отважной горсти юнкеров

Ты не помог, огромный город, -

Из запертых своих домов,

Из-за окон в тяжёлых шторах -

Ты лишь исхода ждал борьбы

И каменел в поту от страха,

И вырвала из рук судьбы

Победу красная папаха.

Всего мгновение, момент

Упущен был, упал со стоном,

И тащится интеллигент

К совдепу с просьбой и поклоном.

Службишка, хлебец, керосин,

Крупу какую-то для детской -

Так выю тянет гражданин

Под яростный ярем советский.

А те, кто выдержали брань, -

В своём изодранном мундире

Спешат на Дон и на Кубань

И начинают бой в Сибири.

И до сих пор они в строю,

И потому - надеждам скоро сбыться:

Тебя добудем мы в бою,

Первопрестольная столица!


http://belyi-stan.narod.ru/index.files/nes.htm

0

49

С. Бехтеев Офицер

Его вели убийцы на расстрел,
Толпа безгласная пугливо расступалась,
Но на нее спокойно он смотрел,
И сердце гордое его не волновалось.

Привык он смерть с отвагою встречать
На гибельных полях неумолимой битвы.
Когда уста торопятся шептать
Последние слова напутственной молитвы.

Никто не смел приблизиться к нему –
Все от него как от чумы бежали
И даже взглядами трусливыми ему
Сочувствия в беде не выражали.

Всех устрашал его господский вид,
Его фигура в одеянье сером
И каждый знал, что власть его казнит
За то, что был он царским офицером.

За то, что Родину он грудью защищал,
Что за паек скупой не торговался,
Что он часов рабочих не считал,
С врагами Родины постыдно не братался.

За то, что был он русским до конца,
Безропотно неся лишенья и кручину.
За то, что не сменил он честного лица
На красную разбойничью личину.

+1

50

Лебединый Стан
* * *
На кортике своем: Марина —

Ты начертал, встав за Отчизну.

Была я первой и единой

В твоей великолепной жизни.

Я помню ночь и лик пресветлый

В аду солдатского вагона.

Я волосы гоню по ветру,

Я в ларчике храню погоны.

Марина Цветаева
Москва, 18 января 1918

0

51

ПЕРВОПОХОДНИКАМ

О походах многое рассказано
И написано и книжек и статей.
Мы судьбою с ними связаны
От начала до последних дней.
В них была необходимость жеста
И безумию кровавому отпор.
Если нет насилию протеста, —
Торжествуют трусость и позор.
Сколько раз пред миром озадаченным
Открывались хитрость и обман.
Сколько раз бывали одурачены
Люди разных и племен, и стран.
Кто в России не пошел за вами,
Отказававшись вовсе от борьбы,
Там живут бесправными рабами
Иль украсили деревья и столбы.
Так не лучше ль с вашей верой пылкой
В нищете бороться и терпеть,
Чем в подвале с пулею в затылке
Без защиты глупо умереть?
Пусть в насмешку нашим будням серым
Говорят: "в солдатики игра".
Как не верить старым пионерам,
Что настанет лучшая пора.
И быть может, даже в красном стане
Эта искра продолжает тлеть,
Что у Ясс, у Дона и Кубани
Вместе о нами начала гореть.
И от жаркого российского горнила
Будто символ, выйдут впереди
Алексеев, Марков и Корнилов
И Дроздовский - белые вожди.
А когда история рассудит,
В пораженьи наша ли вина, —
То вписать в скрижалях на забудет
И простые ваши имена.
И награда будет вам в России,
Когда в светлый, недалекий год
С боем выйдут силы молодые.
Чтоб закончить начатый поход.

А.Генкин

0

52

КОРНИЛОВЦАМ.

Они ушли сомкнутыми рядами,
Уверен был их равномерный шаг, -
А впереди - вился над головами,
На подвиг звал трехцветный русский флаг.
Их горсть была - "безумцев", гордых, смелых,
Встречавших смерть в бестрепетном строю, -
Среди степей пустых, обледенелых,
Поднявших меч за Родину свою.
Уж многих нет - они в сраженьях пали,
И старый вождь их рядом о ними спит,
Но подвиг свой они нам завещали,
И подвиг тот Россию воскресит.
Уж по Руси в пылу борьбы кровавой
Несется клич - За Родину, вперед!
Туда, к Москве, столице златоглавой.
На смертный бой последний он зовет.
И верим мы - тот день не за горами, -
Как страшный призрак, сгинет злобный враг,
В святом Кремле над древними стенами
Взовьется вновь трехцветный русский флаг!

Н. СКРЯБИН. 1919 г

0

53

ЛЕДОВЫЙ ПОХОД.

Эх, кубанских дорог черноземный разбег
И степей предвесенних просторы…
Мы штыками себе добывали ночлег
На пути в Адыгейские горы…
Под Кореновкою, в пасмурный день,
Цепи вытянув в "нитку" тугую,
Шли Корниловцы в бой: "ружье на ремень",
Шли безмолвно в грозу штыковую...
Под Усть-Лабою, в крутых берегах,
Бились горной реки перекаты...
Марков вниз соскользнул. Стоя в мерзлых волнах,
Обернулся и крикнул: "Вода - мокровата!"
А за ним - добровольцы, за взводом взвод
Шли на приступ с упорством суровым.
Их одежды ломались, звеня, как лед...
И поход весь был назваy - ЛЕДОВЫМ.

М.Залесский

0

54

ЛЕДЯНОЙ ПОХОД

Армия раздетая
В тот холодный год,
Лишь верою согретая
Шла в Ледяной Поход.

Бури бушевали,
Враги смыкали круг.
Но окован был из стали
Добровольцев дух.

Армия штыками
Пролагала путь,
Покрытая снегами –
Валилась отдохнуть.

И снова за Вождями
Дружно шла вперед
Казачьими степями
В тот Ледяной Поход.

Мало так осталось
От тех сынов России,
Что пуль не убоялись
Разгневанной стихии.

Мы веру сохранили
В Родину, народ,
И ради них свершили
Безумный тот поход.

В.Яр.

0

55

Кто - мы?..

Кто - мы?.. Да мы живая совесть,
Для тех, кто серебро приял.
Кто вместе с гнусными врагами
Народ свой на кресте распял.
Мы - те, кто верит в Правду Бога,
Присяге верен до конца,
Кто носит мысленно погоны,
Не потерял своего лица...
Кто русским был и им остался,
Порою нищ, убог и сер,
Но кто открыто заявляет,
Что Русь не есть СССР.
(Из Инф.Бюлл. "Крниловцы"К.Б49 окт.1961 г.)

0

56

СТАРАЯ РУССКАЯ БЫЛЬ.

Степи Кубани. Дорогою жесткою,
Грязь разрезая и лед,
Тихо повозка ползет за повозкою
В первый Кубанский поход.
С песней унылою, с посней скрипучею
Тащится их караван;
Небо одето свинцовою тучею,
Красный клубится туман.
Может быть, там, где полоскою узкою
Сходятся небо и твердь,
Рать Добровольчества, Рать Святорусскую
Ждет, притаившися, смерть.
С верой в Корнилова, с верой глубокою,
Красному зверю в отпор
Вышла на битву она одинокою,
Смерть предпочтя, чем позор!
Движимый силой желанья заветного
Красный рассеять угар,
С ней под полотнищем стяга трехцветного
Едет Великий Бояр.
В страстной погоне за Синею Птицею
Рать не щадит своих сил,
Тянутся сзади нее вереницею
Холмики свежих могил.
Степь широко-широко расстилается...
Чу! Отголосок глухой!
Это опять впереди начинается
Новый губительный бой.
Плотно срослися ладони с затворами,
В цепь разошлись юнкера.
И далеко над степными просторами
Громкое слышно: - Ура!
Вечны картины сражения жаркого,
И меж стрелковых цепей
Всюду фигура виднеется Маркова
С верной нагайкой своей.
И за мелькающей белой папахою,
К стану заклятых врагов,
Как ураган, неудержной атакою
Рвется щетина штыков!
Пение пуль, треск гранат оглушительных
Белому воинству вслед...
Стелется чудная цепь упоительных
И бесконечных побед!
Степи Кубани, все солнцем залитые...
Возле дороги ковыль
Шепчет, склоняясь, давно позабытую
Старую русскую быль...

Май 1963, Бельгия.

0

57

Слукин В.М.

Погоны

Белогвардейские погоны -
Последний русской чести след,
Вы словно древние иконы
Лучите тайный тёплый свет.

В просветах ваших боль печали,
Разлуки вечной скорбный плен,
Кого победами венчали,
Кому - то пораженья тлен.

В пустом сукне мундиров снятых
Давно уж нет хозяйских плеч,
В боях, в тюрьме, в пансионатах
Кто как, успели в землю лечь.

Сравнялось время. За пространством
Осталась разница судеб -
Кто в общей яме под Невьянском,
Кто под крестом в Сент - Женевьев.

Вплелись года в дожди косые,
Куда нас время завело?
В погонах старых - новь России,
Когда - то ставшей на крыло.

0

58

Довольно интересная страница о "Белых" песнях http://white-force.narod.ru/white.html

0

59

Харбинские русские

Александр Городницкий

Не смотреть на московские клёны вам,
Вдоль Оки не пройтись бережком -
Тем, что шли с атаманом Семёновым
Или с Унгерном и Колчаком.
Пролетарии семечки лузгают.
Нет побед на гражданской войне.
Остаются вчерашние русские
На китайской земле в Харбине.

Их потомки, живя за границею,
Сторонясь новомодных затей,
Сберегали былые традиции
И упрямо крестили детей.
Для лишенных с рождения Родины
Только русское слово в цене.
Остаются вчерашние русские
На китайской земле в Харбине.

Никогда им в России не жить уже,
Но из глуби далеких времен,
Как над городом сказочным Китежем,
Колокольный мне слышится звон.
Не отыскан сердец этих клад ещё,
Что остался в чужой стороне
Под крестами забытого кладбища
На китайской земле в Харбине.

0


Вы здесь » ВИК Марковцы » Белогвардейское творчество » Сочиненiя другихъ авторовъ по белогвардейской тематике