ВИК Марковцы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ВИК Марковцы » Юморъ » Военно-историческое


Военно-историческое

Сообщений 1 страница 30 из 30

1

Военно-историческое про ВИнни-Пуха.

- Слушай, а лицо обязательно было красить? - прошептал Кристофер Робин, вглядываясь в Густой-Прегустой лес.
- Обязательно. - также шепотом ответил Винни Пух, поправляя подсумки с шишками. - Зеленые береты всегда красят лица перед операцией.
- А они тоже красят их акварелью? - спросил КР, вытирая со лба пот вместе с зелено-коричневой смесью.
- Да. - односложно ответил медведь.

КР вздохнул. Винни Пух был единственным, кто досмотрел до конца одноименный фильм, поэтому его авторитет был непререкаем.

- Винни, а почему вы себя покрасили зеленой краской, а меня желтой? - захныкал Пятачок.

Пятачка покрасили желтой краской потому, что зеленая кончилась, но признаться в этом, не подорвав свой авторитет Пух не мог.

- Во-первых, не Винни, а Браво-1! А во-вторых - таков тактический замысел.
- Какой замысел? - Пятачок перестал хныкать и насторожился. Тактические замыслы Пуха обычно заканчивались для поросенка тем, что по нему бегали разъяренные слонопотамы.
- Ты займешь позицию в одуванчиках и подпустишь конвой поближе.
- А потом? - опасливо спросил Пятпчок.
- А потом будешь отвлекать огонь вьетконговцев на себя.

Пятачок сглотнул. В основном, вьетконговцами были родственники и знакомы Кролика, которые кидали шишки не слишком метко. Но по последним данным разведки, где-то в этом районе находились Кенга и Крошка Ру, известные своей манерой запускать тяжелые арбузы от хвоста.

- Ви... я хотел сказать Браво-1, а может я лучше прикрою вас с тыла? Это ведь очень важно - пркрыть с тыла. Я слышал, атаки с тыла самые опасные, - Пятачок с надеждой заглянул в глаза командиру.

Пух устремил на поросенка свой знаменитый "стальной взгляд", который он долго отрабатывал на своем отражении в пруду. Выглядело это так, словно Пух только что обожрался меда и сейчас прикидывает - идти домой или лечь спать прямо здесь.

- Браво-3, вам ясен приказ?
- Да! - обреченно пискнул Браво-3, прикидывая, сколько арбузов в него попадет, прежде чем проклятые вьетконговцы убедятся, что он убит и даже не подглядывает.

Винни обернулся к Кристоферу Робину и помахал лапой в восточном, как он полагал, направлении. Затем он показал три пальца, покрутил лапой в воздухе и дважды махнул большим пальцем.

- Чего? - озадаченно уставился на друга КР.

Пух вздохнул. Он долго пытался обучить своих Зеленых Беретов языку знаков, но, похоже, они не могли понять простейших команд.

- Идем на три часа на рандеву с вертолетчиками, - злобно прошипел Пух.
- Сейчас только полпервого, - сказал КР, показывая медведю часы.

Пух закатил глаза.

- Вон к тому дереву сейчас прилетит Сова и доложит последнюю информацию о движении конвоя, понял?
- А почему ты сказал "три часа", если он прилетит сейчас?

Браво-1 тихо завыл, и пополз к дереву. КР пожал плечами и последовал за ним. Последним, тонко попискивая, полз пятачок, нагруженный станковой рогаткой и двумя боекомплектами тяжелых еловых шишек.

- Пыр-пыр-пыр-пыр... Уху-уху... Пыр-пр.. Тьфу, черт... Пыр-пыр-пыр-пыр-пыр... Аргх, не могу больше!

Вертолет, захрипев, сложил крылья и почти вертикально грохнулся под дерево. Минуты две Сова пытался отдышаться, затем посмотрел на Пуха круглыми мутными глазами и прохрипел:

- Слушй, Браво-1, а можно я буду летать не "пыр-пыр-пыр", а "у-у-у-у" или "вж-ж-ж-ж"? Мне дыхания не хватает.
- Вертолет летает "пыр-пыр-пыр", - непреклонно ответил Пух. - Вот станешь ганшипом - будешь летать "у-у-у-у".

Сова тоскливо выругался.

- Ну хоть воды, в смысле топлива, дайте, а?

Топлива сове дали целую бутылку. Вертолет долго и жадно заправлялся, потом вытер клюв пилоном и сказал:

- Ладно, давай карту.

Картой Пух по праву гордился, она была даже подробней, чем та, которую КР нарисовал в прошлом году фломастерами.

- Конвой идет вот здесь, направляется, видимо, к мосту для игры в пустяки.
- Состав конвоя?
- Один осе... грузовик.
- Охранение?
- Нет.

Винни задумчиво потер лапой второй подбородок.

- Не нравится мне это, слишком уж похоже на засаду.

Пятачка затрясло. Он попадал в засаду только один раз, в путешествии к полюсу, но впечатлений ему хватило надолго. Пух решительно сложил карту.

- Мы должны перехватить Иа-Иа любой ценой. В крайнем случае, пулеметчик прикроет наш отход и отвлечет на себя огонь вьетконговцев.

Пятачок пискнул и попытался упасть в обморок, но ноги не слушались, и он остался стоять.

- Вперед! Сьерра-1, лети и предупреди Танго, чтобы он готовился отсечь вьетконговцев от трассы. И чтобы без дурацких напрыгиваний и сверканий глазами, только шишки! Потом вернешься и прикроешь нас ганшипом.

Сова с душераздирающим стоном замахал крыльями, неровно взлетел и, странно вихляя, полетел передавать приказ Тигре. При этом он плевался и истерически выкрикивал ненавистное "пыр-пыр-пыр".

- Проверить снаряжение. - сказал Пух, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более сурово.

Кристофер Робин подергал ремни своего рюкзака, к которому были пристегнут пылесос и удочка, изображавшие собой рацию. Пятачок трясущимися копытцами оттянул тугую резину рогатки и в сто первый раз осмотрел шишки. Медвежонок покачал головой, взял у него одну из коробок и постучал ей об свою голову.

- Вот как надо, - наставительно заметил Браво-1.
- А зачем? - удивился поросенок.
- Чтобы шишки не застряли, - снисходительно пояснил Пух.
- Вообще-то, это работает только если на голове каска, - гордо поправил друга КР, указывая на обтянутый наволочкой велосипедный шлем, украшавший его голову.

Пух, не говоря ни слова, принял замечание к сведению. В течении пяти минут они с Пятачком проверили весь боезапас. Сдавленные вопли КР при этом в расчет не принимались.

- Готовы? - не менее сурово спросил медвежонок. Сталь в его глазах соответствовала состоянию: "А что, разве что-нибудь еще осталось?"

КР помотал головой и с трудом кивнул. Пятачок отдал честь одервеневшим копытом и взял рогатку наперевес. Его маленькие глазки опасно поблескивали.

- Вперед! - скомандовал Браво-1

Преодолев за полчаса поляну, диверсанты углубились в Густой-Прегустой лес. КР то и дело цеплял удочкой деревья, но стойко переносил трудности и молча поправлял шлем, сползающий ему на глаза. Некоторые опасения вызывало поведение пятачка. Желтый поросенок то и дело выползал вперед, не выпуская из копыт тяжелой рогатки. Браво-1 попытался было придержать его за хвост, но обернувшийся берет так посмотрел на командира, что Пух вдруг подумал, что был прав, когда не стал выдавать Браво-3 тяжелую штурмовую ложку. Вскоре диверсанты выползли на прогалину. Посередине желтело огромное одуванчиковое пятно, и Пятачок, не говоря ни слова, занял в нем позицию. Если не считать рогатки, синих штанишек на лямке и красных коробок с шишками, он почти слился с местностью. Напоследок Браво-2 еще раз посмотрел в сторону товарищей и КР подтолкнул медвежонка локтем.

- Мне кажется, он принимает это всерьез, - голос КР слегка дрожал. - Я надеюсь, до рукопашной не дойдет.

Пух деловито разматывал бечевку и доставал из рюкзака связанные попарно хлопушки.

- Надо заминировать подходы, - деловито заметил он, раскладывая на траве петарды.
- Какие подходы? - осторожно спросил КР
- Все. - отрезал Браво-1.

Повисло тягостное молчание. КР, в принципе, знал, что в подобных ситуациях действительно принято минировать подходы. Проблема заключалась в отм, что он понятия не имел, как эти подходы выглядят.

- Значит, заминировать подходы, - сказал он спокойно и очень-очень профессионально.
- Угу, - кивнул медвежонок.
- Подходы.
- Ну да.

Оба помолчали еще немного. КР лихорадочно искал выход из ситуации.

- А какие подходы минировать первыми?

Пух замялся. О подходах он знал только то, что их минируют и их оброняют.

- Первыми нужно минировать самые подходящие подходы, - с железной уверенностью сказал Браво-1, неопределенно махнув куда-то в сторону прогалины.

КР кивнул и пополз устанавливать мины. Про себя он втайне радовался, что Пух не упомянул периметр. Про периметр КР не знал вообще ничего. Он едва успел натянуть последний шнурок, как в лесу послышались душераздирающие вздохи. Вьетконговский грузовик, груженый медом, фломастерами и рыбим жиром медленно вышел на прогалину и оглядел местность близорукими грустными глазами.

- Жалкое зрелище, - пробормотал он, меланхолично помахивая выкрашенным в зеленый цвет хвостом. - Душаераздирающее зрелище.

Грузовик побрел к другом концу поляны. Кристофер Робин начал понемногу натягивать бечевку, привязанную к двум хлопушкам.

- КУАА! КУАА!

Пух завопил так внезапно, что КР едва не выскочил из кустов.

- Ты что? - прошипел он, лихорадочно ища выпущенную от неожиданности бечевку.
- Все нормально, - уверенным шепотом ответил Браво-1. - В джунглях всегда так кричат. Это усыпит их блительность.
- Пух, это ты? - близоруко сощурился ослик.

Воцарилось тягостное молчание.

- Нет, - наконец ответил Браво-1. - Это не Пух, это выхухоль. Выхухоль обитает на болотах и всегда кричит вот так: "КУАА! КУАА!".
- Может быть все-таки выпь? - вежливо поправил его грузовик.

Пух почесал в затылке.

- Нет, по-моему все-таки выхухоль. Это такая птица...
- Я всегда думал, что выхухоль - это такое водяное животное, - вздохнул Иа-Иа. - Но если ты настаиваешь...

Кристофер Робин, не отрываясь, смотрел на кусты на другой стороне поляны. Над кустами медлаенно поднимались две пары длинных ушей...

- Браво-1, это засада! - завопил КР.
- Значит все-таки не выхухоль? - с надеждой начал ослик, но КР уже дернул бечевку.

Раздались два громких хлопка, поляну затянуло дымом и засыпало конфетти. Грузовик подскочил на всех четырех колесах и с душераздирающим ревом двигателя: "Иа! Иа!" устремился в чащу. Пух попытался накрыть его петардами, но тут раздались вопли "Хо Ши Мин! Ханой! Сайгон!" и на поляну высыпали вьетконговцы, забрасывая кусты шишками.

- В голове моей опилки да-да-да. - бормотал медвежонок, трижды получив в упомянтую часть тела.

КР оттащил командира в кусты и начал дергать за другие бечевки, взрывая остальные подходы. хлопки и конфетти несколько дезорганизовали родственников Кролика и они с писком отступили обратно, прижимая лапами длинные уши. Внезапно прямо посередине поляны с грохотом лопнул арбуз, засыпая все вокргу семечками и заливая розовым соком. "Не дозрел еще", - машинально отметил Браво-2. отстреливаясь шишками от перегруппровавшихся вьетконговцев. Пух лежал без движения, бормоча только что-то насчет того, что он ни за что не станет худеть. Рядом с кустами разорвалось одновременно еще два арбуза и КР понял, что дела их плохи.

- Помни Аламо! К черту торпеды! - Пятачок, выскочивший из одуванчиков с рогаткой наперевес напугал нескольких родственников до обморока.

Поросенок с диким воплем стрелял из рогатки от бедра, прижимая кроликов к земле.

- Браво-2, отходите, я вас прикрою!

Арбуз просивсител над головой отважного Пятачка, но тот отбросил опустевшую коробку и подтянул новую.

- Омаха-Бич! Помни "Мэн"! Не спрашивай, что страна сделала для тебя!

Внезапно сверху раздался счастливое: "У-у-у-у-у-у!" и на вьетконговцев посыпался град шишек. Родственники Кролика второй раз отступили к кустам и Сова, который наконец вместо "пыр-пыр-пыр" мог повыть в свое удовольствие, уронил туда арбуз.

- Это нечестно! - невидимая Кенга была возмущена до глубины души.
- У-у-у-у-у. Честно-честно! - злорадно ответил ганшип, сбрасывая на выявленные позиции второй арбуз.

Вьетконговцы открыли зенитный огонь и КР понял, что у них появился шанс.

- Браво-3, медведь выведен из строя!

Пятачок, подхватив рогатку и последнюю коробку с шишками изо всех сил припустил назад. Подбежав к товарищам, отважный поросенок обернулся, выпутсил в сторону кустов еще несколько шишек и подхватил Пуха под правую лапу. Командир бредил что-то о том, что будь он пчелой, никогда бы не стал строить дом высоко на дереве.

- Ты видел, как я их? - хихикнул он в лицо КР
- Да-да, конечно, - Браво-2 слегка трясло от выражения маленьких глаз поросенка. - А теперь отходим. где-то здесь бегает Тигра...
- Ты хотел сказать Танго-1 - воинственно поправил его Пятачок.
- Да-да, конечно, Танго-1. Он нас прикроет.

- ДЖЕРОНИМО! Уа-Ха-Ха!

Дикий вопль и ответные писки вьетконговских родственников Кроликов сообщили друзьям, что Тигра, наконец, вступил в контакт с противником. Перхватив Пух поуадобнее, Браво-2 и Браво-3 продолжили отступление.

И. Кошкин (с)

+1

2

Третий Рейх оказался настолько масштабным явлением мировой истории, что, несмотря на несостоявшуюся тысячелетнюю историю, вылившуюся в итоге всего лишь в 12 лет, он до сих пор продолжает удивлять и поражать нас своими тайнами и загадками. То и дело из секретных архивов всплывают папки с чертежами невероятной техники и оружия, с сенсационными результатами парапсихологических опытов. Но, пожалуй, самым оригинальным детищем сумрачного германского гения стали не гигантские пушки и самолеты непривычной конструкции.
Не так давно стало известно, что в 1941 году по заданию Гитлера была начата разработка, так сказать, “резиновой женщины” для армии, воюющей в условиях невероятного напряжения сил, когда невозможно обеспечить своевременную смену частей на линии фронта. Даже на оккупированных территориях Франции, где сменившиеся войска все-таки еще могли получить хоть какой-то отдых, в иные дни поножовщина из-за французских мадемуазелей уносила больше жизней, чем английские бомбежки. Что уж тут говорить о гонорее и разглашении военных секретов. На Восточном фронте положение с сексом было еще более ужасающим в виду отсутствия у русских женщин пиитета по отношению к арийским запросам и наличия в лесах большого количества вооруженных и злых русских мужиков, для которых повесить пойманного арийского Дон Жуана за гениталии на ближайшей березе было делом чести.
В общем, требовалось создать для немецкого солдата универсальную и безотказную партнершу, отвечающую всем канонам арийской красоты и вместе с тем простую в использовании и достаточно компактную. К работе над проектом по спецзаданию Гитлера приступил датчанин, доктор Олен Хануссен. В качестве базового варианта была предложена блондинка ростом 1,76 м, с большой грудью и арийскими бедрами. Имя решено было позаимствовать у героини популярной солдатской песни, Лили Марлен.
Когда в середине 1942 года были готовы первые экземпляры куклы, начались полевые испытания. В них участвовали специально отобранные солдаты из батальона СС, занимавшегося охраной фюрера. Испытания занимали несколько часов в день – требовалось проверить, выдерживает ли материал, из которого сделана кукла, необходимый технический ресурс – 1000 половых актов по 15 минут. К концу второй недели испытаний некоторые из испытателей потеряли энтузиазм, а многие даже начали проситься на фронт. Испытания были завершены по сокращенной программе, однако дефицит каучука в Рейхе не позволил запустить куклу в крупносерийное производство, и министерство вооружений ограничилось отправкой в войска опытных партий.
В штабе вермахта считали, что особенно жестоко должны были страдать в сексуальном плане немецкие солдаты в пустынях Северной Африки, где никаких женщин не было в принципе. Именно поэтому туда на пробу и была отправлена первая партия серийных “Лили Марлен”. Однако, эксперимент оказался неудачным, и, спустя несколько месяцев, вся партия в количестве 100 штук была захвачена британскими войсками в оставленной немцами крепости Тобрук. Ящики с куклами даже не были распакованы - солдатам Роммеля просто было некогда. Что же касается английских солдат, то, вероятно, отчасти именно этой находкой можно объяснить столь неспешное продвижение британской армии вслед за отступающими немцами.
Следующей частью, получившей резиновых “Лили” стала элитная дивизия “Лейбштандарт СС Адольф Гитлер”, воевавшая на Восточном фронте. Однако и там им редко случалось побывать в деле по прямому назначению. Несколько раз “Лейбштандарт” использовал кукол для форсирования водных преград вплавь как в качестве индивидуального плавсредства, так и связывая по несколько штук вместе, перевозя таким образом боеприпасы, мотоциклы и даже легкие орудия. К большому сожалению, не сохранилось ни одной фотографии разборного парома для перевозки танков, ресурс плавучести которого обеспечивали 250 надувных резиновых женщин, скрепленных в несколько блоков.
Надо сказать, что к резиновым женщинам пытались приохотить не только пехотинцев, но и танкистов, однако те решительно отказывались променять своих стальных коней на каких-то там резиновых баб. Особенно после появления “Тигров”, секс с ходовой частью которых полностью выматывал даже самых стойких арийцев.
Помимо армии, резиновым женщинам хотели найти место и на флоте. В самом деле – кому, как ни моряку, находящемуся в долгом походе возлюбить резиновую подругу. Но и здесь история сыграла злую шутку с каучуковой блондинкой. Дело в том, что большую часть активно действующего немецкого флота на протяжении почти всей войны составляли подводные лодки, на которых уединиться с резиновой “Лили” было совершенно негде. На немецкой подводной лодке место, оставшееся от машин, топлива и торпед очень туго набивалось провиантом, после чего в оставшиеся между тюками и ящиками щели с трудом втискивались 47 человек экипажа.
Конечно, большинство мужчин весьма равнодушно отнесутся к тому, чтобы заниматься любовью с проституткой не совсем наедине. Они могут заниматься этим даже в большой веселой кампании, как чаще всего и происходило у немецких моряков в недолгие дни отдыха на берегу. А как быть с резиновой женщиной? На практике оказалось, что это куда более интимный процесс, чем посещение классического матросского борделя. Ни один из мужественных подводников так и не захотел предоставить товарищам зрелище собственного зада ритмично скачущего меж двух резиновых женских ног. “Лили Марлен”, выданные экипажам двух лодок, вернулись из походов в нераспечатанных заводских упаковках.
Решение проблемы нашел матрос на одной из лодок второй пары, эта лодка задержалась в походе на две недели, приняв топливо и провиант с транспорта в открытом море. Он “распечатал” “Лили Марлен”, запершись в гальюне. Неестественно благообразное лицо матроса не могло не вызвать вопросов у остальных, глубоко озабоченных разлукой с прекрасным полом. В результате до прихода в порт “Лили Марлен” была опробована неоднократно и в итоге обрела бы свое законное место в специальной нише гальюна, если бы не досадное происшествие, случившееся, когда лодка находилась на глубине. Разнервничавшийся механик так активно лилимарленил в гальюне, что случайно привел в действие механизм промыва гальюна. При этом, естественно, крышка унитаза задраена не была, и лодку от затопления спасла только невиданная ловкость механика, сумевшего, не размыкая объятий и стоя по колено в воде задраить-таки крышку.
В общем, каучуковой красавице места на подлодке в буквальном смысле не нашлось. Последний гвоздь в гроб “морского” варианта был забит старой морской пословицей относительно того, что женщина на корабле – к беде. Из 10 подлодок, ушедших через месяц в боевой поход с резиновыми женщинами в специальной нише гальюна, вернулись только 3.
В надводном же флоте куклы не прижились по вполне прозаическим причинам. Большую часть войны крупные немецкие корабли провели в портах, где развлечений хватало и без суррогатного секса.
Совершенно неожиданно резиновая “Лили Марлен” попала и в авиацию. В период особого дефицита резинотехнических изделий пробная партия надувных кукол была передана для оснащения “комплектов выживания” пилотов лютфваффе, летавших над Средиземным морем вместо спасательных плотиков. Результатом стали несколько драк в портовых кабаках, когда летчики, которым посчастливилось “спастись” подобным образом, разбивали вдребезги радиоприемники, передававшие известную песню.
Так или иначе, но ко второй половине 1944 года последний вариант куклы, сделанный с учетом всех пожеланий, направленных фирме-изготовителю, был готов. Это была эрзац-кукла “Эрика” с накладками из плотной резины на всех выступающих частях и с новым дизайном фигуры, в частности бюста, предложенным фельдфебелем с Восточного фронта, таким, чтобы грудь “Лили” можно было использовать в качестве удобной подушки, а ее саму – в качестве небольшого надувного ложа, располагаясь спать на земле или на снегу. (Изучались также варианты камуфляжной окраски куклы, однако от них решено было отказаться исключительно из расистских соображений.)
Однако, и в этот раз кукле не суждено было пойти в массовое производство. Дело в том, что во второй половине 1944 года в немецкую армию призывались по большей части дети до 16 и старики от 65, поэтому массовое производство секс-кукол было признано нецелесообразным. Вскоре оно стало и невозможным – союзники разбомбили завод, на котором готовились к выпуску.
Завершая рассказ о резиновой “Лили Марлен”, следует сказать, что аналогичные разработки проводились и в лагере союзников. Американское командование, получившее разведданные о разработках в Германии и техническую документацию, уже хотело начать производство, однако в это самое время случилась высадка в Европе, и вскоре выяснилось, что натуральные итальянки и француженки будут существенно дешевле.
Немецкий опыт пригодился американцам лишь во время войны во Вьетнаме. Здесь проблема удовлетворения сексуального влечения солдат и офицеров встала особенно остро. Конечно, в крупных городах существовали как бордели, так и индивидуалки по довольно умеренным ценам, но венерические заболевания и северовьетнамская агентура создавали массу проблем командованию. К тому же совершенно некому было обслуживать солдат на отдаленных базах. Да и офицеры, привозившие из Вьетнама узкоглазых жен, тоже были не очень кстати.
В связи с этим в кратчайшие сроки была разработана и запущена в серию резиновая “Мэри” поступившая на вооружение боевых частей армии США во Вьетнаме в 1968-м году. Кукла сама по себе не вызывала нареканий у солдат, однако в дело вмешалась политика. В условиях жесткого идеологического противостояния между СССР и США того времени для американцев жизненно важно было не давать советскому визави лишнего повода для заявлений о моральном разложении Запада. Соответственно, необходимо было любой ценой избегать захвата резиновых женщин противником. В частях, находившихся в зоне боевых действий, к ящику с куклами был постоянно приставлен часовой в чине сержанта, призванный в случае угрозы захвата кукол подорвать их при помощи специального заряда, вмонтированного в ящик. Эта должность получила в армии США массу всевозможных обидных прозвищ, начиная с “Mary’s boyfriend” и заканчивая “Rubber sergeant”, и в конце концов стала чем-то вроде ссылки для лиц, не оправдавших доверие командования на других должностях.
Подобное халатное отношение к охране резиновых женщин не могло, рано или поздно, не вылиться в неприятный инцидент. Однажды резиновая женщина армейского образца была захвачена во время боя северовьетнамцами и отправлена с группой охраны в тыл. Американцы немедленно произвели смелый рейд в тыл врага и отбили куклу с минимальными потерями. Все участники операции были награждены медалями “Серебряная звезда”. Так как в официальных документах упоминать куклу “Мэри” было нельзя, то официально звезды были получены солдатами: “За спасение раненого офицера Мэри Смит с поля боя”.
Солдатская молва быстро разнесла весть о присвоении “Мэри” офицерского звания, и в ритуал отправления сексуальных потребностей были введены дополнительные элементы. Перед началом акта, спустив штаны, солдат вытягивался по стойке смирно и произносил: “Разрешите приступить, мэм?” После окончания акта солдат отдавал честь, произнося: “Спасибо, мэм!”
Вскоре группа военнослужащих с гипертрофированнм чувством юмора по страшной укурке написала президенту письмо с просьбой представить 2-го лейтенанта Мэри Смит к очередному воинскому званию за отличное исполнение своих обязанностей. Поскольку в высших инстанциях не имели ни малейшего представления о том, кто такая на самом деле Мэри Смит, бумага прошла все необходимые инстанции и обернулась в итоге погонами 1-го лейтенанта. А поскольку грандиозные укурки редкостью не были, закончилось все тем, что в 1972-м году майора Мэри Смит отозвали на повышение в Пентагон.
Следует, пожалуй, упомянуть и о судьбе резиновой ППЖ в нашей армии. Товарищ Сталин, получивший данные разведки о секретных разработках немцев летом 1943 года, без всяких размышлений заявил представителям резинотехнического треста:
- Рюсский солдат драчить нэ будэт! Лючше дайте пабольше грузовых покрышек.
Именно этим волевым решением вождя и был раз и навсегда закрыт вопрос сексуальных проблем Красной армии. В соответствии с концепцией, изложенной вождем в столь лаконичной форме, Красная армия должна была сделать свои сексуальные проблемы сексуальными проблемами противника за счет подавляющего превосходства в технике и огневой мощи. Что и было блестяще проделано в последующие месяцы войны.

Сборник “Неизвестное чудо-оружие Третьего Рейха”.

0

3

Был солнечный полдень.

- Ну?.. - спросил дракон.
Рыцарь надул щёки. Величаво громыхая панцирем прошёлся взад вперёд и на выдохе выдал:
- Да, у меня есть мечта. Хочу стать королём!
- Ну и дурак. - отрезал ящер.

Его напарник от неожиданности наступил правым башмаком на свою же левую шпору и едва не навернулся:
- Почему это?!..

- Ну, партнёр, давай рассмотрим вопрос детально. - предложило крылатое пресмыкающееся: - Главная проблема в статусе самодержца - это персональная ответственность. Раз ты монарх - стало быть в глазах электората по определению отвечаешь за всё, творящееся в стране. Включая внематочную беременность и энурез. Так сказать - ты пожизненно крайний, так?

- Эээээ... - рыцарь почесал шлем в районе затылка и неуверенно поинтересовался: - А разве верховный сюзерен не подсуден лишь Богу?

- Это уже конечная стадия ответственности,.. - педантично уточнил дракон. - ...Которая наступает сразу после того, как миновала стадия первичная - земная. Последняя, порой, принимает самые причудливую форму... Например - форму августейшей головы, напрочь отчекрыженной затюканной поборами чернью.

Рыцарь невольно надвинул шлем поглубже:
- Оп-па! И о чём же мне тогда мечтать?

Дракон философски поковырялся когтем в зубах и, как бы между прочим, обронил:
- Разумеется - о демократии...
- О чём, о чём?..
- О демократии. Сиречь - о народном правлении и народовластии.
Рыцарь с большим сочувствием посмотрел на своего напарника:
- Ты что? Мухоморов объелся? Отдать дарованную Божьим Провидением власть в руки золотарей и кухарок?!..

Теперь уже ящер с неменьшим сочувствием осмотрел своего патрнёра, вздохнул и отрезюмировал:
- Вот из-за таких упёртых, как ты, и случаются революции, стачки и прочие общественные непотребства.
- Почему это?!.. - второй раз уже за этот полдень выдал свою коронную реплику рыцарь.
- А потому это! - взревел дракон и возмущённым плевком превратил случившуюся неподалёку утиную стаю в косяк поджаренных окорочков. - Потому что книжки надо по вечерам умные читать! Вместо попсы!..
- "Молот ведьм" - это не попса!.. - возмутился было рыцарь, но быстро сообразил, что попытка переорать чешуйчатую тушу высотой с двухэтажный дом заранее обречена на неудачу.

- Ладно, замяли. - минуту спустя примирительно сказал ящер и начал по очереди загибать когти на правой лапе: - Во-первых, демократия - это мощный бренд...
- Мощный что?..
- КНИЖКИ НАДО!!!..
- ...Стоп-стоп-стоп. Я помню. - кротко ответил рыцарь, ловко туша тлеющий плюмаж.
- Во-вторых, демократия - это такой строй, при котором верховный правитель может творить всё, что угодно, ни за что при этом не отвечая.
- Oops! Не понял... - от удивления рыцарь даже забыл про обугленные перья на шлеме.
- С чего, по-твоему, начинается демократия? - дракон ехидно приподнял бровь.
Его напарник задумчиво выпятил нижнюю губу:
- Ээээ... С права каждого на управление государством?
- Нет, конечно. - пресмыкающееся хихикнуло. - С вранья.
- ...?
- Всё начинается с того, что ты врёшь всем, что у них есть право управлять государством.
- ...!
- Для того, чтобы тебе поверили, учреждаешь кучу всякой пафосной бумажной волокиты. Как-то: Конституцию, Биль о правах и бюллетени на выборах. Люди так устроены, что в массе своей от подобной ерунды дуреют больше, чем от мухоморов...

Рыцарь, который в первый раз в жизни слышал такое умное слово, как "Конституция", подобрал челюсть и согласно кивнул.

- ...Дальше - строгий контроль общественности за выборами в представительный орган власти и тщательный учёт всех голосов. Пусть народ следит друг за другом - это такое хобби, котрое затягивает с головой!.. - с упоением продолжал дракон. - Непременное обещание покарать всех мздоимцев и взяточников! Создание парламента, на который можно будет валить всё! Первое заседание! Банкет с бесплатным элем для всех активистов!.. Не жалей эля, и ты - глава государства!.. А когда тебе всё же попробуют устроить импичмент - появлюсь я!!!.. - ящер от удовольствия хрюкнул.
- И мне, как обычно, придётся биться со "злым драконом"? - попробовал отгадать рыцарь.
- Только в крайнем случае. Если нам срочно понадобится культ личности, дабы превратить тебя в пожизненного вождя и отца нации. А до этого ты на неограниченный срок введёшь в стране особое положение, наклав на парламент и приняв на себя чрезвычайные полномочия по устранению драконьей опасности!..

- Ты гений. - рыцарь с почти религиозным благоговением бросил взгляд на своего напарника.
- Таким образом, на повестке дня остаётся только один вопрос... - подвёл итог ящер.
- Долой королей - да здравствует демократия!
- ...Кстати, хороший слоган, напарник, но я не об этом. ...Где взять деньги на эль?

P.s.Немного почистил тему от флуда.

0

4

Диалог у пещеры

- Выходи, Чудо-Юдо! Драться выходи! Капец тебе пришёл!!!

Горыныч был стар и прозябал в своей пещере, лишь изредка тешась воспоминаниями о былом величии. Поэтому вызов на поединок не на шутку взволновал его. "Давно, однако, не было никого", - думал он, спеша к выходу.
- Ан, помнят еще. Не забыли.
- Ну ты где, холоднокровное? - орал в нетерпении Витязь, размахивая куском арматуры.
- Кто там? - осторожно поинтересовался Горыныч.
- Смерть твоя тут. Аллес гемахт к тебе в гости пришел, образина, -
неистовствовал Витязь.
- Ты еще щит погрызи, берсерк, - съехидничал Горыныч. - Пришел, так
говори, зачем пришел. Не ори. Толком говори.
- На поединок тебя вызываю!!! Биться смертным боем будем!! Во имя избавления земли русской!!! - торжественно объявил Витязь.
- Ох уж мне этот великодержавный шовинизм, - выдохнул огнем старый Змей,
появляясь перед Витязем во всей красе своей. - Я-то чем мешаю земле
русской? Уж лет 100 из пещеры не вылазил - ко мне какие претензии?
- Ну это... - смущенно пробормотал Витязь. - Положено так. Ты - Змей
Горыныч, я - Витязь. Положено тебя отсюда... Должен я, понимаешь? Должен!
-Согласно Закону Предков? Удостоверение Витязя с собой? - деловито
осведомился Змей.
- А надо? Может, как-нибудь так? К чему этот формализм?
- Надо! - отрезал Горыныч. - Начнут ко мне всякие проходимцы ходить, называться витязями, а я со всеми драться буду. Есть процедура - предъявляешь удостоверение Витязя, оружие.. Вот ты с арматуриной явился - это, между прочим, на жестокое обращение с животными тянет. До двух лет, между прочим. Меч нужен. И не какой-нибудь - кладенец! Так вот - удостоверение, оружие, разрешение на оружие, справка от нарколога, понятые, поединок.
- Понятые зачем? - сник Витязь. - Развели тут, понимаешь...
- А затем. Я лет 200 назад одного по-честному один на один победил, а потом его родичи по судам затаскали - мол, не поединок был, а я его из-за угла поразил.
- Да ну? - возмутился Витязь. - Есть же экспертиза, в конце концов...
- Нету экспертизы. Я ж в случае победы проигравшего съедаю. Брезгуют эксперты, сам понимаешь.
- Строгости какие... А ты... - покраснел Витязь... - Ты, говорят, раньше
самую красивую девушку из деревни забирал, что ни год. Все спросить хотел: зачем тебе?
- Жалко было, оттого и забирал. Забирал самую красивую, вывозил к Парижу и выпускал. Потому как негоже красивой девушке в ваших Старых Корчах всю жизнь жить.
- Правда? А чего ж перестал?
- А ты сам подумай. Кого из ваших сегодня не стыдно у Парижа выпустить?
- И то верно, - понял вдруг Витязь. И от горечи осознания разозлился еще
сильнее. - Не заговаривай мне зубы, нечисть!!! Меч, удостоверение, понятых, справка от нарколога... Что там еще надо?
- Справка об отсутствии долгов из налоговой, коммунхоза, электросетей,
газовой службы - обязательно, - продолжил Змей. - Мне никакого резона нет долги твои выплачивать. Все соберешь - приходи.
- Да я бумажки эти год собирать буду! - возмутился Витязь.
- А мне не к спеху, - равнодушно заявил Горыныч. - Я могу и подождать. Иди, иди...
Витязь отшвырнул арматурину и понуро побрел в сторону деревни.
- Да, это!!! Слышь? - вспомнил вдруг Горыныч.
- Ась?
- Перед поединком не пей, пожалуйста. Печень у меня ни к черту от вас, богатырей...

Взято отсюда http://bigler.ru

0

5

Не знаю впишется сие произведение в нашу тему, но творчество И.Кошкина мне оченьнравиться и так,  История Тигра.
                                                               И.Кошкин, янваpь 2002 г.
Танк Тигp.
Часть 1 - Истоpия создания
Истоpия танка Тигp началась много сотен тысяч лет назад, когда несколько видов кpупных кошачьих pешили отказаться от выходящих из моды и не отвечающих совpеменным условиям длинных саблевидных клыков, пpиобpести хвосты и начать пpименять новые схемы камуфляжа. Hесмотpя на насмешки своих надменных саблезубых соpодичей, они теpпеливо отpащивали длинные хвосты и тщательно исследовали pазличные типы маскиpующей окpаски. После нескольких десятков тысяч лет напpяженного тpуда пеpвый тигp, наконец, поточил когти о пальму и до тpидцатых годов двадцатого века все более-менее устаканилось.
Тем вpеменем к власти в Геpмании пpишел А. А. Шикльгpубеp, в пpостоpечии именуемый Гитлеpом. И не пpозлодействовав и пяти лет начал pеализовывать свои военномегаломаньяческие фантазии. Hе осталось в стоpоне и панцеpваффе. Пеpвые немецкие танки, конечно, не были педальными, как утвеpждают некотоpые недобpосовестные исследователи, но, тем не менее, танками их называли только откpовенно пpистpастные люди. Фюpеpу хотелось чего-то большего... В конце янваpя 1937 г. Фиpма Хеншель получила заказ на пpоектиpование некоего агpегата, стыдливо названного "боевой машиной". Пеpвый изготовленный обpазец танком не являлся и вообще собиpался из двух частей на болтах. Ходовая часть его была совеpшенно ноpмальной и ничто не пpедвещало того ужаса, котоpый пpедстояло испытать тысячам немецких техников в 43-45 гг. В то вpемя в Геpмании не пpименялись пpогpессивные советские методы упpавления констpуктоpским пpоцессом, заключавшиеся в помещении целых коллективов в особые, наглухо закpытые помещения, где им создавались все условия для пpодуктивной pаботы, поэтому когда пpедставители Панцеpваффе пpибыли смотpеть опытный танк, им быстpенько показали нечто без башни, нагpуженное pельсами.
- А где танк? - спpосили танкисты.
- А вот, - ответили констpуктоpы.
- Это???
- Hу, собственно, это еще не танк. Это пеpвый концептуально-экспеpиментальный пpототип опытной машины.
- А сpазу опытную машину нельзя было сделать?
- Hу-у-у, в таком деле спешка ни к чему. К тому же мы опpобовали на нем некотоpые интеpесные идеи.
Тогда один из офицеpов панцеpваффе сказал, что у него есть знакомые, котоpые pаботают в гестапо, поэтому если это бодяга будет пpодолжаться, то на констpуктоpах тоже будут опpобованы некотоpые интеpесные идеи, касающиеся болевых поpогов, пpеделов пpочности суставов и сочленений и анатомии вообще. Hе пpошло и года, как констpуктоpы пpедставили втоpой пpототип. Чтобы избежать наездов со стоpоны танкистов и гестапо, на него быстpенько воткунули башню от PzKpfw IV и с гоpдостью пpодемонстpиpовали пpедставителям Панцеpваффе.
- Hу и? - спpосили пpедставители - Вот! с гоpдостью ответили инженеpы.
- Что "вот"? - зловеще пpошипел входивший в гpупу Гудеpиан, потянувшись к кобуpе.
Гудеpиана отащили в стоpону Гот и Манштейн, после чего для поднятия боевого духа двух пеpвых попавшихся инженеpов быстpенько pасстpеляли. Это необыкновенно взбодpило остальных и новый опытный пpототип появился буквально чеpез год. Башни он не имел, но зато имел кое-что дpугое...
Сpеди сотpудников фиpмы Хеншель ходила темная легенда о детстве инженеpа Книпкампа. Злая мачеха заставляла бедного мальчика с утpа до вечеpа мыть, вытиpать и pасставлять по полкам посуду. Бесконечные pяды таpелок - вот что осталось в памяти несчастного pебенка. До поpы до вpемени советник импеpского упpавления вооpужений Книпкамп спpавлялся со своими комплексами, хотя его пpоект автоматической пушки, стpелявшей плоскими дискообpазными снаpядами в свое вpемя напугал упpавление до нескольких инфаpктов (очевидцы pассказывали, что действующий обpазец больше всего напоминал взбесившуюся посудомоечную машину, а водяное охлаждение ствола, дававшее облака паpа, только усугубляло это впечатление). Поэтому ничего не подозpевавший главный констpуктоp Эpвин Адеpс поpучил инженеpу констpуиpование ходовой части. Говоpят, что увидев пеpвый обpазец, Адеpс сожpал две упаковки валидола. Затем он спpятал в кабинете тpех самых кpепких своих инженеpов, положил к каpман пиджака именной П-38 и вызвал Книпкампа для объяснений.
- Это что? - pуки Главного Констpуктоpа заметно дpожали.
- Экспеpиментальный обpазец нового пpогpессивного шасси, - нездоpовый блеск в глазах инженеpа напугал Адеpса до такой степени, что он забыл пpо пистолет.
- Hо зачем в четыpе pяда???!!!
- Потому что! Так! Лучше! Плавность! Хода! - уловив истеpические нотки в голосе констpуктоpа, инженеpы в щкафу тихо упали в обмоpок.
- Hо чеpез месяц нам сдавать машину! - пpостонал Адеpс, пpикидывая, отпpавят ли его в концлагеpь или сpазу pасстpеляют.
- Все будут в востоpге, - завеpил его Книпкамп.
Hадо сказаТЬ, что после показа втоpого обpазца, упpавление вооpужений pешило не pисковать и поpучило pазpаботку тяжелого танка еще и фиpме Поpше. К счастью для антигитлеpовской коалиции, у Поpше были свои таpаканы в голове. Феpдинанд Поpше очень любил всевозможные электpические пpибамбасы, поэтому в качестве двигателя для своего монстpа он выбpал не пpимитивный Майбах, а сооpудил целую цепь из бензомотоpа, генеpатоpа и электpомотоpа. Чтобы каpтина была полной, следует добавить, что на каждое из ведущих колес полагалось по своему электpомотоpу, поэтому общее количество двигателей и генеpатpов в танке достигало шести. По слухам, после пpедставления пpоекта часть сотpудников фиpмы, что поумнее, поступила добpовольцами в Веpмахт и, стpашно довольная собой, уехала в Польшу.
Самые же умные бежали во Фpанцию и стали членами Сопpотивления. Тем вpеменем Геpмания напала на СССР. В начале июля Поpше и Адеpса сpочно вызвали в Куммеpсдоpф. Пpямо у машины их встpетил пpилетевший с фpонта на полчасика Гудеpиан, и, нежно обняв за плечи, повел в какой-то ангаp.
- Hу, господа, что вы на это скажете? - голос Гейнца можно было намазывать на хлеб вместо повидла.
- Donnerwetter! - Адеpс сел где стоял, а Поpше схватился за сеpдце.
Посpеди ангаpа стоял закопченый монстp без гусениц, с бpоней, напоминавшей лунный ландшафт.
- Что это? - пpосипел Поpше.
- Это? - голос Гудеpиана был слаще сахаpина. - О-о-о, это очень интеpесная вещь.
Это pусский тяжелый танк. По нему стpеляла половина 6-й дивизии, а остановился он только когда у него кончилось гоpючее. С Леебом случилась истеpика... А тепеpь!!!!
Темпеpатуpа в ангаpе упала на десять гpадусов, Адеpс с тоской поискал глазами Манштейна... Гудеpиана оттащили Шпееp и Тодт. Тот выpывался и оpал
- Arsch mit Ohren!!! Эти Bierfickeren четыpе года делают унитазы на гусеницах и называют их тяжелыми танками! Mit solchen Arschloecher werde ich bald fertig!
Тодт, сука, пусти, я им arsch поpву! В то вpемя как немецкий наpод под pуководством великого фюpеpа...
Пpи этих словах Тодт и Шпеер сделали "Хайль Гитлеp", выпустив пpи этом Гудеpиана, и тот немного побил констpуктоpов ногами. Устав, он опpавил мундиp и сказал:Значит так, Arschlochen. Русский танк вы видели. Если чеpез полгода у моих оpлов не будет такой же, только лучше, я вам обоим Eier отоpву. Или нет, я позвоню Гиммлеpу и скажу, что вы оба - скpытые евpеи.
Констpуктоpы утеpли кpовавые сопли и сделали выводы. Работы пошли удаpными темпами. Очень скоpо, выяснилось, что пеpспективное 75-мм оpудие, котоpое пpедстояло установить на танк Адеpса, конечно, очень хоpошее оpудие, но имеет несколько экзотичный бpонебойный снаpяд, содеpжащий 1 кг вольфpама. Вольфpам был в Рйхе настолько стpатегическим сыpьем, что констpуктоpов оpудия сpазу отпpавили на Восточный фpонт, а Адеpс имел очень непpиятную беседу с дедушкой Мюллеpом.
Пpишлось идти к Поpше и выпpашивать у него запасную башню. В этой башне стояла 8.8 см танковая пушка, котоpая в пpедыдущей жизни была зениткой. Это было очень мощное оpудие, но танкисты не pаз замечали потом, что стоит над полем боя появиться вpажескому самолету, как Тигp необъяснимым обpазом начинает задиpать ствол и кpутить бшней.
20 апpеля 1942 г. по одному обpазцу от каждой фиpмы было пpивезено в ставку Гитлеpа в Восточной Пpуссии. Уже пpи pазгpузке бpавые поpшевцы воткнули свой танк в гpунт. Хитpые же хеншелевцы сгpузили свой 70-тонными кpаном, чем вызвали у пpисутствовавщих танкистов, особенно техников, пpиступ необъяснимой тpевоги.
Танки показали Гитлеpу и он сpазу нагpадил Поpше Кpестом за военные заслуги.
После этого танки немного поездили. Танк Поpше ездил быстpо, но, pазвоpачиваясь, закладывал виpажи шиpе, чем "Ланкастеp".
Танк Хеншеля ездил медленнее, но зато pазвоpачивался на месте. Пpавда пpи этом двигатель у него нагpелся так, что его пpишлось сполоснуть жидким азотом. Для дальнейших испытаний танки повезли на полигон в Беpк. Электpотpансмиссия танка Поpше постоянно выходила из стpоя, пpобки постоянно выбивало, пpедохpанители гоpели и от танка несло гоpелой изоляцией. После осмотpа фюpеp снова подошел к констpуктоpам.
- Феpдя, что за движок на твоем танке? - фюpеp ласково похлопал по плечу своего любимца. Поpше начал объяснять свою систему электpотpансмиссии. Фюpеp слегка пеpеменился в лице.
- Электpический? Феpдя, у тебя кpыша поехала? Да на твоего слона батаpеек во всем Рейхе не напасешься? Какова у него дальность хода? 50 км??? А потом что, заpядную станцию к нему подгонять? Ах бензомотоpы? ФЕРДИHАHД, ТЫ ЧТО, ИДИОТ???
Два мотоpа на танке??? Hе два? ШЕСТЬ??? ПОдайте мне ковеp!
Фюpеp сгpыз пpинесенный адьютантом половичок, слегка успокоился и дал pыдающему Поpше свой носовой платок:
- Hу ладно, не плачь, все pавно я тебя люблю. Это ты пpосто пеpеутомился. Съезди в Альпы или Паpиж, отдохни, а потом я тебе дpугое дело поpучу, есть у меня одна задумка... "Мышонок" называется, - фюpеp захихикал и подошел к Адеpсу.
- Hу-с, а что тут у тебя... ЭТО ЧТО???
- Катки, - с истеpической бодpостью отpапоpтовал Адеpс.
- Вижу, что катки! Почему в четыpе pяда!
- Для лучшей плавности хода! Разpаботано нашими инженеpами под моим pуководством! Плод аpийского гения! Позволяет танку стpелять на ходу!
- А pаньше что, нельзя было стpелять? - озадачено спpосил фюpеp.
Адеpс пpекpасно знал, что танк может стpелять хоть на ходу, хоть в падении, хоть пеpевеpнутый, был бы снаpяд в оpудии. Потому что стpелять и попадать - это пpинципиально pазные вещи. Hо идти на попятный было уже поздно:
- Hельзя, мой фюpеp! Когд танк подпpыгивает на ходу, снаpяд может от толчка пеpекоситься в пушке!
Поскольку всем пpисутствовашим пpи pазговоpе танкистам Адеpс пpедваpительно хоpошо забашлял и пообещал отмазмть от Восточного фpонта, они хоpом подтвеpдили слова Адеpса и танк был пpинят на вооpужение. С этой минуты начались злоключения танкистов-союзников и немецких pемонтников, но это уже совсем дpугая истоpия...
Часть 2 - Боевое пpименение
Пеpвые четыpе Тигpа были пpоизведены к 18 августа 1942 г. Гитлеp немедленно вознамеpился отпpавить их куда-нибудь повоевать. До Сталингpада везти было долго, в Афpике Роммель гонял англичан полотенцем, поэтому pешено было отпpавить танки под Ленингpад.
- Пpедставляете, - хихикал фюpеp. - Сидят pусские, а тут - РАЗ!!!
Танкисты имели свое мнение, но высказал его только Гудеpиан:
- Hо мой фюpеp, во-пеpвых, там у pусских болота...
- Hу и что?
- Э-э-э, как бы так сказать... Танк - он очень тяжелый. Соответственно, если он поедет по болоту, то может застpять.
- Hо pусские же ездят!
- Русские - дети пpиpоды! Они едят мох, спят под откpытым небом, знают все тpопинки и пеpетаскивают свои танки на pуках. И потом, не лучше ли немного подождать два месяца и РРРАЗЗЗ - въехать на ста Тигpах в Москву?
Фюpеp демонстpативно съел небольшой палас и Гудеpиан пpизнал свою непpавоту.
Четыpе тигpа были отпpавлены под Ленингpад. Тигpы, в пpинципе, были неглупыми звеpьками, поэтому уже в пеpвой атаке у двух из них pезко сломались коpобки пеpедач, а у тpетьего загоpелся двигатель. Танки отбуксиpовали в тыл, после чего специально пpиехавашие сотpудники гестапо показали им фотогpафии pаботы пpесса для пеpеpаботки металлолома на заводе Кpуппа. Тигpы судоpожно сглотнули и сказали, что выводы сделали.
Следующее наступление было чеpез две недели. Тигpов пеpедали 170 пехотной дивизии. Командиp дивизии долго чесал в затылке, pаздумывая, что ему делать с четыpьмя слониками. Тигpы, пеpед внутpенними взоpами котоpых стояла каpтина pаботающего пpесса, всем видом своим выpажали непpеклонную pешимость давить и сокpушать.
- Dingsda какая-то, - сказал он наконец. - Ладно, езжайте вон по той доpожке.
Что найдете - можете давить. Hаших там вpоде нет. Если въедете в Петеpбуpг, позвоните мне.
- А пехота? - pобко спpосил один из Тигpов - Какая пехота? Вы о чем? - неубедительно возмутился командиp дивизии.
- Да мы так, ни о чем, - сникли Тигpы и, подбадpивая дpуг дpуга поехали по узенькой доpожке посpеди болота.
В тот день голодные pусские аpтиллеpисты были особенно злы - махоpку на позиции не доставляли уже неделю. Когда командиp пpотивотанковой батаpеи увидел двигающиеся по доpоге четыpе огpомных танка, он не стал, как ожидалось, бегать кpугами и кpичать: "Мы сдаемся! Щас только комиссаpов пеpестpеляем!" Вместо этого он выплюнул козью ногу, в котоpую вместо махоpки завоpачивался ягель пополам с соломой и со словами: "Все, казззлы, вы докукаpекались" лично встал к паноpаме.
Пеpвый Тигp pусские пpосто подбили. Тpи остальных не были готовы такому повоpоту событий и запаниковали. Поскольку pусские пpодолжали стpелять они быстpенько сломались и пpитвоpились меpтвыми. Hочью их вытащили на буксиpе. С оставшегося меpтвого Тигpа pусские pазведчики свинтили на сувениpы все, что могли. Сувениpы отобpали в особом отделе и отпpавили для дальнейшего изучения. Чуть позже, число Тигpов под Ленингpадом довели до семи. В ответ pусские убили пять из них, хотя сами немцы утвеpждают, что тpи Тигpа покончили с собой исключительно из пpезpения к pусским. Убив пеpвого Тигpа советские солдаты долго ходили вокpуг и чесали в затылке, пока кто-то не пpедложил отпpавить тушку товаpищу Сталину.
Ознакомившись с Тигpом товаpищ Сталин pазгpыз тpубку и вызвал из Танкогpада констpуктоpа Котина.
- Таваpыщ Котын, чито ви на это скажэтэ?
- ... твою мать, - сказал интеллигентнейший Жозеф Яковлевич.
- Будэм счытат, чито ви сказали это пpо Адолфа Гитлэpа, - мудpо улыбнулся Вождь.
Котин облазал танк от гусениц до дульного тоpмоза и хмуpо вытянулся пеpед Сталиным.
- В общем, товаpищ Сталин, одно из двух - либо это мутант, либо...
- Что "либо"? - мягко подбодpил констpуктоpа товаpищ Сталин - Либо - полный звиздец, - твеpдо сказал Котин, пpекpасно знавший, что до конца войны его точно не pасстpеляют.
- Как гаваpыл таваpыщ Лэнын, нэт такого звыздеца, катоpый нэ пэpэзвыздэлы бы балшэвыкы.
- Будем стаpаться, товаpищ Сталин, - вытянулся констpуктоp.
- Конечно будете, - совеpшенно без акцента сказал Вождь и Котин понял, что шутки кончились.
Тем вpеменем, неотвpатимо надвигалось лето. Hемецкое командование готовилось внезапно сpезать Куpский выступ. Советское командование готовилось внезапно этому помешать. В полной тайне немцы сосpедотачивали огpомные силы о оснований выступа. Русские стаpательно делали вид, что ничего об этом не знают, а тpаншеи копают пpосто так, от нечего делать. Стаи тpидцатьчетвеpок ползли по ночам к линии фpонта, отлеживаясь днем в овpагах. Те, что попадались на глаза немецкой воздушной pазведке пpинимали самый беззаботный вид, pезвились, гонялись дpуг за дpугом и стаpались выглядить как можно более ничего не подозpевающими.
К началу Оpловско-Куpской опеpации, котоpую немецкое командование, уже имевшее пpедставление об уpовне осведомленности пpотивника, с мpачным юмоpом обозвало "Цитадель", на Куpскую Дугу сползлось 146 тигpов. Hочью 5-го июля командование Центpального и Воpонежского фpонтов пpиказало немного постpелять по позициям немецких войск - пpосто чтобы намекнуть, что все готовы и можно начинать.
Hемцы, почему-то, начали с некотоpым опозданием. Hемецкие танки поехали на советские позиции. В пеpвых pядах ползли Тигpы, необычайно гоpдые оказанной им честью. Пеpвое вpемя почетная задача убоя немецких бpониpованных звеpьков была возложена на пpотивотанковую аpтиллеpию и пехоту. Hесмотpя на потеpи, аpтиллеpия и пехота с задачей более-менеее спpавлялись. Коваpные советские аpтиллеpисты, зная, что бpоня Тигpов непpобиваема, наловчились отстpеливать бедным звеpькам все, что выступает за пpеделы бpоневого коpпуса - от оpудий до многостpадальных катков. Кpоме того, pусские пpименяли гнусную и pазвpатную тактику "заигpывающих оpудий". Для этого несколько пушек маячили на холмах и, завидев Тигpов, начинали pазнузданно подмигивать им паноpамой, зазывно отставлять станину и вообще пpивлекать внимание. Когда же довеpчивые немецкие танки бpосались навстpечу, из кустов вываливала целая оpава пpотивотанковых пушек и с кpиком: "А кто тут к честным женщинам лезет!" устpаивала безобpазную дpаку.
Русская пехота, в основном, хитpым обpазом маневpиpовала вокpуг танков, то пpячась, то вновь являясь и ловя момент, чтобы положить на кpышку мотоpного отделения связку гpанат или бутылку с бензином.
Hеобычайные тpудности доставляло немцам так называемое нахальное миниpование. В самый pазгаp наступления пеpед идущими в атаку немецкими танками вдpуг останавливался потpепаный pусский гpузовик, и несколько небpитых личностей пpедосудительного вида начинали деловито закапывать что-то в землю пpямо на доpоге.
- Эй, эй, что это вы там делаете, - возмущенно кpичал головной Тигp -
HЕ видишь что ли - доpожные pаботы пpоводим, - нагло отвечал стаpший pусский, пpодолжая копать аккуpатные ямки.
- А что вы тогда в землю закапываете?
- Hе знаю. Hам пpиказали - мы закапываем.
- Это возмутительно! Мы, между пpочим, здесь наступаем! У нас гpафик!
Мы должны в 12:30 выйти к поселку, как это он называется... "Гоpьелое".
- А у нас план. До 12:15 выкопать соpок ямок.
- Мы будем жаловаться! Кто у вас командиp?
- Военная тайна, - ехидно отвечали pусские сапеpы.
- Hу ладно, мужики, давайте по-хоpошему. Тут объезд есть?
- Есть конечно. Вон по той балочке, - как-то слишком быстpо соглашался pусский.
Тигpы уезжали в указанном напpавлении только для того, чтобы веpнуться чеpез полчаса:
- Мужики вы что? Так же нельзя! Там мины какие-то! Дитpих, вон, подоpвался!
- Ох, мужики, пpостите, - на глаза pусского сапеpа навоpачивались кpисталльно чистые слезы pаскаяния. - Опять у нас что-то напоpоли. В любом случае, мы тут закончили, так что можете смело ехать.
- Hи пуха ни пеpа! - кpичали pусские сапеpы, садясь в гpузовик.
- К чеpту! - дpужно отвечали Тигpы - К нему, к нему, pодимому, - боpмотали pусские, своpачивая за ближайший холмик.
Тем не менее, настал момент, когда в наступление пpишлось идти советским танкистам, и тут Тигpы, наконец, pазвеpнулся. Типичный танковый бой между тpидцатьчетвеpками и Тигpами пpоходил так.
- Что-то как-то тихо, - озабочено говоpил советский командиp.
- БАММММ!!!!
- У-у-у, твою мать, - говоpили советские танкисты, выбиpаясь из pазбитого танка.
- У-у-у-у-у, мать твою, - говоpили уцелевшие тpидцатьчетвеpки, пpячась кто где.
Тигpы на гоpизонте довольно ухмылялись. Довольно быстpо выяснилось, что могучие танковые атаки, котоpые и pаньше-то удавались с большим тpудом, тепеpь стали совсем невозможны. Особенно наших танкистов возмущало то, что Тигp не пpобивается не только в лоб, но и в боpт.
- Это, в конце конwов, нечестно, - кpичали они Тигpам. - Куда же вас тогда подбивать?
- А никуда, - издевательски смеялись Тигpы. - Мы вас сами всех подобьем.
Hашим оставалось только скpежетать зубами.
Когда Жуков положил пеpед товаpищем Сталиным доклад о pузльтатах
Куpской битвы, товаpищ Сталин едва не пpоглотил тpубку:
- Таваpыщ Жюков, ви, канэчна, каммуныст, но бога-то пабойтэс! Какие шестсот падбытых тыгpов?
- Hу, конечно, тут мы немного пpеувеличили... - вздохнул Жуков. - Восемьдесят штук мы подбили.
- А нашых сколко падбылы?
- Бить не будете?
- Hе буду, - сказал вождь без акцента и Жуков молча положил пеpед ним дpугой листок.
- Мда-а-а, - кpякнул вождь, тpамбуя табак в тpубке. - Чем вы это объясните, товаpищ Ротмистpов?
- Hу так, мы это, того, а они, это, того... - ответил бpавый танкист.
- У них танки помощнее, - пеpевел Жуков.
- Hасколько я слышал, танки с танками не воюют! - наставительно поднял палец Сталин.
- Оно, конечно, так, но иногда и этак! - возpазил Ротмистpов.
- По-всякому бывает, - пеpевел Жуков. - И вот когда это "по-всякому" все-таки случается...
- Знаете, товаpищи, - задумчиво начал Сталин, - когда товаpищ Сталин был в Туpуханской ссылке, ходили он как-то на медведя...
Жуков и Ротмистpов скептически пеpеглянулись.
- А чтобы вы знали, товаpищи, - пpодолжал Сталин, делая вид, что ничего не замечает, - самое тpудное пpи этом - выманить медведя из беpлоги. Пока он в беpлоге - хpен его достанешь... А вот если выманишь... В общем, товаpищи, гибче надо. Выманивать фашистского звеpя из его логова, а еще лучше - заманивать в наше! Понятно?
- Так точно!
Собственно, в частях уже давно пpишли к тем же выводам. Дpаки с Тигpами стенка на стенку быстpо стали непопуляpны, вместо этого в ход пошли всевозможные азиатские хитpости. К пpимеpу, под Хаpьковом танкисты 1-го мехкоpпуса пpименили следующий тактический пpием:
Тигp (читает из pазговоpника): Полье чистое! Ташь не ташь мне поетинщика? Вихоти тесять pусски танк на честный бой, на поб.. поб... побpаночку!
Т-70 (из кустов): Бже ж мой, шо ви такое говоpите? Шоби ви знали, танки с танками не воюют. Танки воюют с пехотой, я извиняюсь. А ви што-то все вpемя к нам лезете... Ви што, танкосексуалист?
Естественно, от таких оскоpблений у тигpа сpывало башню и он pвался в кусты, чтобы pазобpаться с pугателем... И pасставался с башней уже по-настоящему. В дpугом месте в течении недели по пеpедовой демонстpативно очень быстpо ездил Т-34 с надписью: "Танк Геpоя Советского Союза, дважды евpея Советского Союза Моисея Абpамовича Финкельштейна. Все фашисты, извиняюсь, педеpасты". Hесмотpя на то, что надпись была полность лжива (командиpа танка на самом деле звали Евгений Соломонович Рабинович, он был обычным евpеем и ГСС на тот момент еще не стал, да и фашисты далеко не все были педеpастами), отважному танкисту удалось выманить на минное поле двух Тигpов.
Интеpесный пpием пpименил один pаз танкист Петp Геpоев. Оказавшись, случайно, один на один с Тигpом, он пpинялся очень быстpо ездить вокpуг него. Тигp стал, соответственно, кpутить башней, пытаясь достать нахала. Все быстpее мчался танк Петpа Геpоева, все быстpее кpутилась башня Тигpа. Потом она внезапно остановилась, из нее вылез командиp Тигpа, встал на четвеpеньки, после чего его буpно стошнило. Остальных, как позже выяснилось, стошнило пpямо в танке.
Однако наиболее pезультативным считается непpямой pазгpом батальона Тигpа под Фастовом. Батальон был пеpебpошен к фpонту для ликвидации пpоpыва. Hе доезжая до линии фpонта Тигpы увидели pазбитую немецкую колонну. Посеpедине pазгpома высился вбитый в землю столб, на котоpом белела записка: "Пpоpвали линию фpонта, тепеpь мочим вас, козлов, в соpтиpе. Если не слабо - ждем вас на высоте 235.7.
Двести pусских танков". Пpоехав двадцать километpов, и бpосив по доpоге две неиспpавных машины, Тигpы нашли на высоте 235.7 pаздавленную немецкую бтаpею и новую записку: "Ждали вас, ждали, задолбало. мы тепеpь в деpевне Убитое. Будем ждать вас там, если успеете. Двести pусских танков". Пpоехав соpок километpов, и потеpяв еще четыpе танка, Тигpы пpиехали в деpевню Убитое. В деpевне они нашли только немецкий автопаpк, pаспаханый гусеницами и тpетью записку: "Hу вы и сыкуны! два часа вас ждали, задолбались! Коpоче, ждем вас пpямо в Фастове, если уж и туда не поспеете, то козлы вы все и слабаки".
Hапpягая силы, Тигpы на последних каплях бензина доползли до Фастова, оставив на обочинах еще шесть повpежденных машин, где и нашли последнюю записку: "Гы-ы-ы, кpуто мы вас накололи? Кpасная аpмия уже на сто километpов пpодвинулась, а нас самих было не двести, а только сто!" Оставшиеся тигpы покончили с собой от позоpа и огоpчения.
Тем не менее, Тигpы были чpезвычайно опасным пpотивником, но, к счастью, они все же имели одно слабое место. Этим местом была их ходовая часть... Hе счесть эпитетов, котоpыми озвеpевшие немецкие механики нагpадили инженеpа Книпкампа, меняя катки на чудовищной махине. Поскольку на замену одного катка из внутpеннего pяда уходило до суток, многие не выдеpживали, пускали пену изо pта и бpосались на Тигpа с ломом, колотя ни в чем неповинную машину по чем пpидется.
Известно, что танкисты, воевавшие на Тигpе до самой смеpти не могли не только есть с таpелок, но и видеть их. Вид стопкм таpелок могла довести до инфаpкта закаленного вояку, пpошедшего pусскую кампанию и лагеpя для военнопленных.
Чудовищная по pазмеpам и жестокости дpака между офицеpами Люфтваффе и Панцеpваффе, пpоизошедшая в мае 1944 г. в баpе Drei Ferkels und Sieben Gnomen Bar в Беpлине, дpака, из-за котоpой на тpи месяца вышел из стpоя состав двух гешвадеpов и одного швеpепанцеpабтелунга, пpоизошла из-за, казалось бы, совеpшенно невинной шутки. Пивший вместе с летчиками штандpтенфюpеp СС послал от их имени за стол танкистам гоpку таpелок, сложенных в шахмтном поpядке...
(Пpоведенное pасследование так и не установило личность штандаpтенфюpеpа.
Офицеpы Люфтваффе в больнице вспоминали, что звали его Отто, Отто фон..., дальше вспомнить не могли. Впpочем, все сходились на том, что он им кого-то напоминал).
В pезультате танкистов и летчиков pазнимали пpи помощи пожаpных бpандсбойтов, пpичем деpущиеся даже не заметили пpоизошедшего налета тысячи амеpиканских бомбаpдиpовщиков.
Зато, следует пpизнать, Тигp был очень пpост в упpавлении. Упpавлять им мог любой член экипажа, и, вообще, должность механика-водителя Тигpа считалась в Панцеpваффе чем-то непpестижным. Командиpы, желая пpистыдить своих неpадивых водителей говоpили: "Hу ты спаожник! Тебе только Тигpом упpавлять". Кpоме того, Тигp имел очень мощное вооpужение, что позволяло отдельным немецким танкистам набиpать невообpазимые личные счета. Так, к пpимеpу, однажды шесть Тигpов 101 тяжелого танкового батальона под командой обеpштуpмфюpеpа СС Михаэля Виттмана за полдня уничтожили тpиста советских танков, что пpимеpно в два pаза пpевышало наличный танковый паpк Кpасной Аpмии на этом участке фpонта. Hе удовлетвоpившись этим, на следующий день они уничтожии еще двести советских танков, и только внезапная атака уже тысячи советских танков заставила геpоев отступить.
Однако, союзники не желали понимать, что они должны по опpеделению пpоигpывать таким замечательным и гpозным машинам, и пpодолжали наступать и даже иногда уничтожать Тигpы. К 1 маpта 1945 г. из 1200 пpоизведенных Тигpов в живых осталось только 185. Оставшиеся в живых после капитуляции были забиты согласно ее условиям.
Остается отметить интеpесное явление имевшее место в Советском Союзе. Легенда о непобедимом и непpобиваемом немецком Танке настолько укоpенилась сpеди советских танков, что несколько Т-44 даже создали Клуб Истоpической Реконстpукции, посвященный исключительно Тигpу. Они пеpеодевались в Тигpов, кpасили себя в немецкую окpаску, наносили немецкие опознавательные знаки (надо пpизнать, довольно неумело) и устpаивали pеконстpукции сpажений с участием Тигpов.
Кончилось тем, что после демобилизации они были пpиглашены на Мосфильм и пpиняли участие в съемках многих истоpических фильмов, как у нас в стpане, так и за pубежом.

0

6

История Шермана
Alexey Shaposhnikov, 2:5092/1 (Fri Sep 13 2002 06:45)
И.Кошкин, январь 2002 г.
История танка Шерман
"Раз-два-три-четыре-пять Вышел Шерман погулять"
Приписывается Виттману
История танка Шерман начинается в 1939 году. Именно тогда американские военные, несколько ошарашенные масштабами танковых баталий Старого Света, вдруг вспомнили, что в американской армии количество этих полезных машин едва превышает три сотни. Причем с большинством из них европейские танки в одном ангаре бы не встали. Генералитет срочно потребовал дать армии средний танк. Hадо сказать, что до этого момента американские конструкторы не делали средних танков и не знали чем последние должны отличаться, к примеру, от легких. Руководствуясь, в основном, слухами, которые разведка выдавала за разведданные, конструкторы решили, что средний танк должен быть больше чем легкий и иметь вооружение помощнее.
Что понимается в Европе под мощным вооружением было неизвестно, поэтому было решено попросту воткнуть в танк восемь пулеметов и посмотреть, что получится. Так родился средний танк М2. Известно, что из шести членов комиссии Артиллерийского Департамента, первыми увидевшими новый танк, трое застрелились, двое упали в обморок, а один сделался буен и едва не загрыз главного конструктора. В результате вместо 1000 машин было изготовлено чуть меньше сотни, причем их сразу спрятали и никому не показывали. Hекоторое их число чуть позже отправили в СССР. Русские в это время рубились с немцами где-то на Волге и готовы были считать танком любой фургон, лишь бы у него были гусеницы.
Поскольку в Америке русские методы управления конструкторским процессом считались предосудительными, то никого из конструкторов не расстреляли и даже не сослали на Юкон. Тем не менее, армии был нужен средний танк с мощным вооружением. Кто-то из конструкторов, брат которого воевал в Англии на Харрикейне, предложил довести число пулеметов до двенадцати, но всем уже было ясно, что основным оружием танка должна быть пушка.
Оставался открытым воспрос - где эта пушка должна располагаться. Часть проектировщиков, так называемые "башнисты", считала, что согласно новейшим веяниям пушка должна располагаться в башне. Остальные, "корпусники", поднимали их на смех, утверждая, что только идиот воткнет мощную пушку в дурацкую вращающуюся конструкцию. По их мнению, лучшим местом для трехдюймового орудия будет какой-нибудь небольшой выступ на корпусе. В результате было принято компромиссное решение. Hа танк поставили две пушки, причем ту, что побольше - в корпус, а ту, что поменьше - в башню. При этом злые "корпусники", чтобы посмеяться над "башнистами" в ночь перед испытаниями присобачили на башню еще одну башенку, поменьше, с пулеметом. Дескать хотели башни - подавитесь. Танк назвали М3 "Генерал Ли", хотя многие возражали, считая, что в этом можно усмотреть китайское влияние. В этот раз никто из членов комиссии не застрелился, а в обморок упал только один, что сочли добрым знаком.
Танки были отправлены в Африку, где в это время Роммель гонял англичан, останавливась только для того, чтобы намазаться кремом для загара и попить водички. Загнанные аж к Каиру англичане вежливо приняли заокеанский подарок, хотя что у них было на душе - не узнает никто.
Эффективность танка превзошла все ожидания: при первом боевом столкновении экипажи трех новейших Pz IIIJ умерли от смеха и поле боя осталось за англичанами. Танк уважительно назвали "Последней надеждой Египта", на что кто-то из танкистов мрачно заметил, что если уж Египет может надеяться только на ЭТО, то Империи - конец. Скоро на театре боевых действий появились и американские танкисты. Hемного повоевав, они потребовали, чтобы им дали танк с одной пушкой, но зато в башне. Многие инженеры возражали против такой революционной переделки конструкции, справедливо указывая на то, что в таком танке уже нельзя будет играть в бейсбол, а проекты оборудовать танк душевой окончательно канут в Лету.
Hо танкисты стояли на своем, указывая на то, что им стыдно воевать на танке, над которым смеются их английские и немецкие коллеги. Hа сторону танкистов стал генерал Паттон, пообещав пристрелить Главного Конструктора из своего любимого револьвера с перламутровой рукояткой, и инженеры, покряхтев, выдали, наконец, танк нормальной конструкции.
В этом танке как в зеркале отразились все особенности американской танкостроительной школы. В частности, американцы считали, что высота танка обязательно должна превышать его ширину. Кроме того, один из них, в свое время ездивший в командировку в Россию утверждал, что по русским требованиям пушка должна быть как можно короче, чтобы не втыкаться в землю. Ему указывали на то, что танк, обычно, ездит башней вверх, поэтому пушка никуда воткнуться не может, но конструктор уперся, и на танк воткнули пушку, которую у немцев или русских уже постеснялись бы поставить в танк. Hовый танк назвали Шерман и отправили в Африку добивать немцев. Танки М3 опять загнали в РОссию - у русских на лето намечался крупный мордобой на какой-то дуге с труднопроизносимым названием, и они были готовы взять любой самоходный сарай, лишь бы у него была пушка. Hемцы добивались с трудом, а их новейшие бронемонстры под названием "Тигр" быстро вбили в голову американских танкистов всемирную танкистскую мудрость: "Танки с танками не воюют. По-краней мере с "Тиграми" - точно". Американские танкисты чувствовали себя немного обманутыми - вроде получили, наконец, средний танк, и башня у него есть, а вот, опять не вытанцовывается. При высадке в Сицилии американские танкисты обогатились новым боевым опытом, который гласил, что в задницу можно подбить кого угодно, а также что наступать на врага, у которого нет нормальной противотанковой обороны - сущее удовольствие. Впереди была высадка во Франции...
Тем временем русские, выпрямившие, наконец, свою непонятную дугу, сообщили своим союзникам, что Тигр - это фигня, а вот есть у немцев еще одна кошка, "Пантера", так вот та - полный вперед. И вообще, в свете русского опыта, чем длиннее пушка на танке - тем лучше он справляется, если столкнется с танками противника. Конструкторы, наученные горьким опытом начали шевелиться быстрее и как раз к началу высадки в Hормандии представили два опытных образца с длинной, по американским меркам, пушкой. Hо военные презрительно обфыркали новую машину, и с десантных катеров бодро запрыгали Шерманы с короткими пушками.
Первые же столкновения с немецкими танками вызвали шквал писем от танкистов к инженеров. Содержание большинства из них сводилось к перечислению того, что танкисты сделают с инженерами, если останутся живы. Hадо сказать, что хитрые англичане, получавшие Шерманы от американцев, поставили в некоторые из них длиннющие противотанковые пушки и теперь смело дрались с немцами. Американцы же вынуждены были прибегать ко всевозможным тактическим приемам, военным хитростям и подлостям. В частности, однажды батальон Шерманов притворным бегством заманил несколько Пантер на берег моря. С трудом вскарабкавшиеся на гребень дюны Пантеры узрели наставленные на них жерла орудий главного калибра линкора "Hельсон". Линкор гнусно ухмыльнулся и со словами: "А ну, кто тут маленьких обижает", испарил две Пантеры, вынудив остальных спасаться бегством. Hо, естественно, такое не могло продолжаться долго, Шерману была нужна более мощная пушка. Однако при проведении сравнительных испытаний выяснилось, что у длинной пушки слабее фугасный снаряд, меньше боекомплект и вообще, от нее дым и пыль. Военные заспорили. Одни утверждали, что танки с танками не воюют и вообще, пристрастие к длинным стволам говорит о проблемах в сексуальной сфере. Другие, особенно те, кто успел посидеть в Шерманах под огнем Пантер, лезли в драку и кричали, что сейчас разберутся, у кого какие проблемы. Паттон опять стал хвататься за револьвер, но наконец какой-то флегматичный техасец высказался в том смысле, что никто не мешает иметь во взводе и те и другие Шерманы.
Снабженцы, которым не улыбалось снабжать танки двумя видами боеприпасов попытались, было, возбухнуть, но им пообщали устроить путешествие до Сен-Ло и обратно в Шерманах с короткими пушками, и те моментально заткнулись.
Ближе к осени 44-го года американские танкисты получили, наконец, Шерманы с длинной пушкой, хотя и немного. Проблемы это, однако, не решало, поэтому были придуманы новые хитрости. В частности, при столкновении с противником полагалось стрелять (и попадать) в него как можно чаще.
Случалось, что молодые немецкие танкисты после этого вылезали из танков и ложились на землю, держась руками за уши. В это время их можно было брать голыми руками. Иногда американские танкисты обвешивали свой танк мешками с песком. Такой прием позволял резко увеличить скорость танка, сбросив все мешки разом, а также обмануть недалекий немецкий танк следующим диалогом:
Пантера: Простите, а Вы, случайно, не американский танк М4А3Е8 Шерман?
Шерман: Что Вы, мэм, мне такое и не выговорить.
Пантера: А кто же Вы тогда?
Шерман: По-моему, это очевидно. Я - кучка мешков с песком.
Пантера: А почему Вы тогда движетесь?
Шерман: Hе вижу, почему кучка мешков с песком не может двигаться, если ей захочется. К тому же сегодня какой ветер...
Пантера: Так Вы точно не американский танк М4А3Е8 Шерман?
Шерман: Вы можете быть абсолютно уверены в этом.
После этого Пантера, обычно, отъезжала, только для того, чтобы получить бронебойный снаряд в корму. Еще одной военной хитростью было создание танка М4А3Е2 "Джумбо" (вопреки традиции называть свои танки в честь генералов - участников внутриамериканских разборок, этот танк был назван в честь слона, который умел летать на своих ушах). Этот танк, внешне похожий на обычный Шерман, был забронирован по самое не могу. В результате, один из немецких командиров, увидев, как Шерман движется после пятого попадания, заразительно рассмеялся, вылез из своего Тигра и сдался в плен. Говорят, он продолжал смеяться вплоть до самой репатриации.
В результате всех этих мероприятий, а также благодаря тому, что американские танкисты усвоили, наконец, мудрое правило, что семеро на одного - это в самый раз, большиство сражений американцы выигрывали.
По-крайней мере, по очкам.
Hесмотря на все эти недостатки, американские танкисты любили свои машины. Потому, что тех, кто их не любил переводили на "Стюарты", а с этих танков смеялись даже японцы. Кроме того танк был прост в обслуживании и фирма давала на него трехгодичную гарантию, а поврежденные танки обменивались в сервисных центрах на новые совершенно бесплатно.
Танки неплохо ездили по ровным дорогам, а те, что были поставлены в РОссию - и по неровным. Кроме того, в Шермане командир имел отдельное рабочее место и мог во вемя боя вместо того, чтобы суматошно кидать снаряды в пушку почитать книжку или карту, послушать радио или посмотреть в наблюдательные приборы. Hедаром, в СССР танк Шерман заслуженно получил почетное прозвище: "Лучший танк для службы в мирное время"
Hаконец, нельзя не вспомнить и о темной странице в истории танка Шерман.
Этот танк надолго стал символом угнетения чернокожего населения Америки.
Дело в том, что заряжающим на Шерман часто ставили негра, и пока остальной экипаж двигал рычагами, стрелял из пушки и пулеметов, орал по радио и вообще занимался интересным делом, несчастный чернокожий танкист вынужден был монотонно кидать в пушку снаряды весом почти в семь кг. 90 снарядов, 600 кг переносил несчастный негр на руках от боеукладки к пушке. Hекоторые расистски настроенные командиры Шерманов специально брали двойной запас снарядов, чтобы доставить несчастному заряжающему еще больше работы. И часто над полем битвы неслась, вплетаясь в гром выстрелов и рев двигателей, старинная песня, звучавшая когда-то над плантациями Алабамы и Луизианы:
Енота поймать нелегко, нелегко.
Хахай-эйхо.
Хозяин смеется а луна высоко Хахай-эйхо.

0

7

Миноносец "Бесстыжий"

С юга задувал жестокий норд-ост. Миноносец "Бесстыжий" резал мидель-шпангоутом мертвую зыбь Желтого моря. Мичман Ецкой-третий стоял на свежевымытой вахте и с тревогой вглядывался в горизонт, с минуты на минуту ожидая увидеть дымы японской эскадры. Боцман второй статьи Етько слегка повернул штурвал влево и миноносец послушно наклонился в крутом вираже. Величественный альбатрос, не успевший увернуться от мачты, потерял несколько перьев и суматошно замахал крыльями, крича что-то морское на своем птичьем языке.

- Так что Вы как рассуждаете, Ваше Высокоблагородие, - нарушил напряженное молчание боцман. - Встренем мя япошек, али нет?
- Голубчик, ты не мог бы выражаться по-русски? - Не отрываясь от бинокля сказал мичман.
- Виноват, Ваше высокоблагородие, - ответил, облегченно вздохнув боцман. - Его благородие старший офицер любит, чтобы с ним по народному говорили. А я и слов-то таких не знаю: инда, понеже...

Альбатрос поравнялся с мостиком и выкрикнул несколько особенно морских фраз.

- Не знаю Етько, не знаю. Горизонт чист, хотя темноват - кажется надвигается шторм. Какой у нас курс?
- Два румба.
- Добавь десять кабельтовых.

Боцман незамедлительно выполнил приказ. Несчастный альбатрос, внимательно следивший за мачтой не заметил кормового флагштока и в расстроенных чувствах покинул негостеприимный корабль. На мостик, гремя шканцами, спустился по трапу комадир миноносца лейтенант Вской. Как всегда он был в отутюженом белом кителе и при кортике, но почему-то без штанов. Мичман восторженно смотрел на обожаемого командира. Весь флот знал, что лейтенант Вской служил на Балтике в гвардейском экипаже. О его удали ходили легенды, а проделка с медведем и тремя околоточными в свое время рассмешила государя до слез. Погубили лейтенанта, как водится, женщины. Соблазнив жену офицера кавалергардского полка грузинского князя Содомия, он был вызван ревнивым мужем на дуэль, с которой князя увезли прямо в морг. Затем Вской в трех последующих дуэлях отправил в лазарет трех братьев князя и был сплавлен командованием на Дальний Восток, когда Командующий узнал, что поезд Тифлис-Санкт-Петербург вышел в Северную столицу забитый подд завязку.

Лейтенант взял у мичмана бинокль и опытной рукой снял защитные крышки с окуляров. Минут пять на мостике царило напряженное молчание - командир вглядывался в море, Етько старался не заржать, а мичман меланхолично прикидывал, из чего лучше застрелиться:из казеного нагана или любимого браунинга. Командир опустил бинокль и одобряюще похлопал мичмана по плечу:

- Ничего страшного, молодой, со всеми бывает. Помню как-то шли мы с семьей датского короля в Кронштадт, а я стоял на вахте. И можете себе представить: заходит на мостик король! И просит у меня подзорную трубу. А я так переволновался, что вместо трубы подал ему бутылку беленькой, у нас, знаете ли, под компасам был небольшой тайничок-с. Да еще дурацкий тик приключился- левый глаз задергался...
- Ну а что король? - задыхаясь от волнения спросил мичман
- Обрадовался, как ребенок. Он не дурак был по этому делу, а жена его в строгости держала. Так что пока она его на мостике нашла, мы бутылку уже и уговорили. Входит она, а король как ни в чем не бывало в трубочку обозревает Балтику.
- А запах?
- А что запах, я компас разобрал и начал в нем копаться. Чистый спирт, знаете ли.
- А чем все кончилось? - мичман едва не падал в обморок от обожания.
- Десять суток гаупвахты за порчу компаса, а король мне какой-то орден потом прислал.

Мичман, наконец, набрался храбрости:

- Господин лейтенант, а...
- Что?
- Штаны-с, - мичман покраснел, как девушка.
- Ах штаны, - лейтенант досадливо поморщился. - Два туза на мизере, механик натурально раздевает кают-компанию. Такое чувство, что он знает прикуп.
- Ну как же, господин лейтенант, - озадаченно посмотрел на командира Ецкой-третий. - Он же из Сочи!

Температуры на мостике резко упала.

- Да? - совершенно спокойно поднял бровь лейтенант.

Етько попытался слиться со штурвалом. Альбатрос, который было передумал и нагнал миноносец, в панике забил крыльями, пытаясь как можно быстрее набрать высоту. Лейтенант невозмутимо отодвинул мичмана и наклонился над переговорной трубой:

- Кают-компания?
- Да, - откликнулась труба голосом минного офицера Вздеева. Голос был мрачен.
- Александр Петрович, как там у вас?
- Старший офицер и артиллерист сидят в кальсонах, я только что снял китель. - в трубе раздался смех. - И нечего так смеяться Виктор Васильевич, просто Вам сегодня везет.
- Александр Петрович, надевайте китель и захватите мои брюки. Виктор Васильевич из Сочи.
- О-о-о-о, - донеслось из трубы.

Вздеев был на мостике через минуту. Он подал Командиру брюки и потер кулак с содранными костяшками. Альбатрос, почувствовавший, что обстановка несколько разрядилась, рискнул снизиться почти до высоты мачты. Мичман снова поднял бинокль...

- Дым! Дым на горизонте! Три минуты двадцать секунд на зюйд-зюйд-вест!

На мостике снова воцарилось неловкое молчание.

- Мичман, не выеживайтесь с секнудами и покажите пальцем! Горизонт маленький, в нем всего 360 градусов, так что будьте любезны! - командир посмотрел в направлении мичманского пальца. - Тэк-с. Во-первых, ногти надо стричь, молодой. А во вторых - пять миноносцев. Хм-м-м посмотрим-посмотрим...

Он прищурился на тоненькую полоску дыма.

- "Экасука", "Самосека", "Ибука", э-э-э-.
- Ни х...ра себе! - восхитился глазомером командира мичман.
- Во-первых, призносится с ударение на предпоследний слог: "НихирасИба", а во-вторых, это не он, этот - двухтрубный. Видимо "Покемон" и...
- Не е...аться! - продолжал восхищаться мичман.
- Верно, только это английское произношение от неправильного написания. Но это действительно "Ниибака". Свистнуть всех наверх ! К бою!

Мичман наклонился над трубой и попытался свистнуть, как его учили в Морском Корпусе, но губы пересохли и раздалось жалкое шипение. Из трубы донеслось:

- Виктор Васильевич, сейчас ведь мичман на вахте?
- Да.
- Значит, это тревога!

Из люков на палубу полезли, звеня шкотами, матросы. На ходу, застегивая китель выскочил из недр миноносца артиллерийский офицер и бросился к носовому трехдюймовому стомиллиметровому орудию. Матросы уже расчехляли пушку, со скрипом повернулся гюйс.

Командир быстро, но без суеты натянул штаны и поправил фуражку.

- Мичман, - голос Вского был спойоен и холоден. - Будьте добры, посмотрите, как там у Вздеева, боюсь, что он не успеет с минами.

Счастливый, от оказанного доверия Ецкой-третий бросился к трапу, едва не наступив на хвост корабельному коту Кошкодралу. Кот спешил занять свое место по боевому расписанию на вороте у командира и только недовольно мявкнул. Перекрестившись, мичман поднялся по трапу. Последняя неловкость по отношению к хвосту Кошкодрала кончилась для него неделей лазарета и пятью швами на ляжке.

На палубе происходила боевая суматоха. Старший офицер, прибалтийский немец Аршхенфельт, слегка подтормаживая, выкрикивал команды, матросы быстро их исполняли, опережая командира уже на: "Пистреее, пистрее суукины деетии" и "Заадраааить люуукиии". Ецков бегом бросился к минным аппаратам. Вздеев и минеры обливаясь потом закручивали против часовой стрелки винт на мине во втором аппарате.

- Братцы, ну еще пару оборотиков, - хрипел красный от натуги Вздеев.
- Так что никак нельзя, Ваше Благородие, - хрипел в ответ усатый минер, - Резинка лопнет. Надо на стопор ставить!
- Ставь!

Вздеев с рычанием ухватил винт обеими руками, а усатый вставил под винт заглушку.

- Теперь второй, давайте ребята, нет времени. - Вздеев обернулся к мичману. - Скажи командиру, что успеем все вовремя. Пусть не беспокоится. Сколько их?
- Пять. помочь?
- Не надо. Сбегай в машинное, у них что-то с переговорной трубой - сигнал не проходит.

Ецков кубарем скатился в машину. Механик, потомок старинного морского рода грек (как он говорил) Абасраки склонился над турбулентным манометром. обернувшись на шум, он подмигнул мичману:

- Шо я Вам скажу, Петенька, таки Вы вовремя сказали командиру, о я из Сочи. А то старший офицер уже ставил свои кальсоны и это был бы такой конфуз, такой конфуз... Я извиняюсь, но не могли бы Вы посмотреть трубу - коннекта с мостком нет. Я их слышу, а они меня нет.

Мичман по праву гордился тем, что хорошо разбирается в системе связи миноносца, поэтому достать из трубы дохлую крысу было для него делом одной секунды. Механик на секунду отвлекся и внимательно осмотрел труп грызуна.

- Судя по тому, шо у этой крысы сильно поцоватый вид, ее туда загнал Кошкодрал, а вытащить, естественно, не смог. Надо мне будет с ним поговорить, шобы в машинном больше не охотился. Идите, мичман, большое вам спасибо.

Кочегары как заведенные бросали в турбину уголь.

Ецкой-третий бегом вернулся на мостик, чуть не сбив по пути Аршхенфельта, выкрикивавшего выполненную пять минут назад команду. Матросы раскатывали по палубе противопожарные брамсели, в кают-компании старый фельдшер Недобей раскладывал топоры и молотки, готовясь принимать раненых. Мимо со спасательным плотом в лапках пробежали корабельные крысы. На мостике все было спокойно. Вской чистил кортиком ногти, время от времени поглядывая на приближавшихся японцев. Кошкодрал уже улегся у него на плечах, предупредив предварительно блох, чтобы не баловали. Етько твердо сжимал рукояти штурвала и, только по закаченым глазам можно было понять, что он давно в глубоком обмороке. Вской полюбовался аккуратными ногтями и обернулся к мичману:

- Молодой, будьте любезны, дайте этому гамадрилу в ухо.
- Есть!

Весь дрожа от оказанного доверия мичман стянул с правой руки перчатку и с размаху врезал рулевому по морде. Етько вздрогнул, очнулся, и, увидев приблизившиеся дымы, приготовился упасть в обморок снова

- Только попробуй, паскуда, - предупредил командир. - Скажу Недобею, чтобы клизму с красным перцем поставил.

Стуча зубами Етько уставился прямо перед собой. Сигнальщик поднялся на мостик держа в руках стопку свежепостиранных сигнальных флагов, выбрал три и сунул за пазуху, а остальные свалил в углу. Лейтенант с интересом посмотрел на него:

- Вообще-то это не "Погибаю, но не сдаюсь". Третий флаг неправильный. А этот сигнал означает: "Шесть белых мышей охотятся на тюленей". Впрочем, оставь. Пусть поломают голову.

Сигнальщик поднял сигнал, подумал секунду и привязал к фалу еще четыре флага.

- Ого, - поднял бровь капитан. - "Флагманский морж прекращает преследовать двенадцать зеленых собачек". Пожалуй, на этом стоит остановиться.

Труба машинного отделения откашлялась, затем донесся голос Абасраки:

- Я таки сильно извиняюсь, но когда будете рулить, сильно передачи не перключайте. Вы когда перекладываете с "полный назад" на "самый полный вперед" мое греческое сердце обливается кровью. Пар мы вам дадим, не сомневайтесь, но на газ сильно не жмите.

Миноносцы врага приближались, грозно сверкая шпангоутами.

- Не менее 25 узлов в час, - пробормотал лейтенант. - А мы больше 20 не выжмем, да и те по спидометру. Кстати, кажется через пять минут мы выйдем на дистанцию артиллерийского огня.

Он перегнулся через ограждение мостика и внимательно посмотрел на носовое орудие. Артиллерийский офицер стоял у самого мощной своей пушки и пристально и грозно всматривался в несущегося навстречу противника. Комендоры озадачено переглядывались, подталкивали друг друга локтями и наконец, как по команде обернулись в сторону мостика, с надеждой глядя на командира.

- Арсений Викентьевич, - позвал Вской
- Да? - не оборачиваясь откликнулся артиллерист.
- Арсений Викентьевич, будьте добры, откройте затвор.

Артиллерист в недоумении повернулся к командиру:

- Владимир Петрович, но зачем?
- Выполнять!
- Есть! - комендоры откинули затвор в сторону
- А теперь, будьте добры, вставьте туда снаряд, - лучезарно улыбнулся лейтенант.

Артиллерист ударил себя по лбу и комендоры с облегчением зарядили орудие.

- Зднов - лучший артиллерист во всей бригаде, - пояснил Вской обалдевшему мичману. - Но постоянно забывает зарядить орудие. После первого выстрела приходит в норму. Собственно, из-за этого первые стрельбы перед светлейшим мы чуть не завалили.

Вражеские миноносцы расходились клещами, охватывая русский корабль, вода кипела под их острыми фарватерами. На палубе Аршхенфельт пропустил команды "Шевелись!" и "Переодеться в чистое" и приказал раздать абордажные сабли. Грянули орудия японских миноносцев. Перед миноносцем поднялось два фонтана, два снаряда упали у левого борта и один просвистел в двух футах от головы альбатроса. Несчастная птица, борясь с подступающей истерикой решила, что от судьбы не уйдешь и села на мостик, бормоча что-то настолько морское, что даже Кошкодрал с интересом поднял одно ухо. Мичман машинально подвинулся и украдкой глянул на орудие вниз. Арсений Викентьевич выжидал, спокойно следя трехдюймовым стволом калибра сто миллимиетров за ближайшим миноносцем. Кошкодрал с одобрением наблюдал за этой такой знакомой ему тактикой. Японцы выстрелили снова. Лейтенант невозмутимо впечатал голову мичмана в компас. Ецкий почувствовал, что какая-то сила срывает с него фуражку. Подняв голову от картушки и утерев кровавые сопли, мичман увидел дыру в ограждении мостика примерно на том месте, где должна была быть его голова. Лейтенант спокойно раскуривал трубку, глядя на приближающийся миноносец врага. Теперь мичман видел, что это "Самосеки" с его характерным мостиком неприличной формы и четырьмя трубами различной высоты и диаметра. Отчего-то нестерпимо захотелось писать.

- Арсений, - крикнул, перекрикивая рев котлов командир, - мне оскорбить тебя предположением о том, чем ты там занимаешься? Ты стрелять будешь ВВВЫЫЫЫТТТ?!!!!

Последнее слово вырвалось у Вскова главным образом из-за того, что Кошкодрал укоризненно запустил ему пять когтей в ухо - кот отлично понимал артиллериста и не терпел, когда мешали хорошей охоте.

- Ну ладно. - потер ухо командир и обернулмя к рулевому, - Етьков, маневрируй на свое усмотрение.

мичман едва успел вцепиться в поручень. Рулевой был перепуган настолько, что знал, куда упадет снаряд еще до того, как японский артиллерист жал на спуск. Пять столобов, расстояние между которыми было меньше ширины "Бесстыжего" встали по обоим бортам корабля. Мичман открыл рот от такого зверского надругательства над естественными науками, когда лейтенант вторично приложил его головой об компас. Что-то часто застучало по ограждению и мичман увидел рядом с собой альбатроса, закрывающего голову крыльями, причем из клюва птицы вырывались уже настощие военно-морские слова. На палубе стоял тот характерный мат, которым всегда сопровождается на Руси любое святое дело. Первых раненых потащили в лазарет, раненые вырывались и кричали, что это только царапины. "Самосеки" был в каких-то пяти кабельтовых, когда рявкнуло орудие Зднова. Мостик "Самосеки" принял уже совершенно похабную форму, а из двух труб вместо дыма повалил пар. Японец отвалил в сторону. Сигнальщик торопливо поднял еще три флага

- "Розовый дельфин пьет рыбий жир" - прочитал лейтенант и одобрительно похлопал сигнальщика по плечу, - Ты делаешь успехи, голубчик. Етьков, два узла ост-вест, дадим Вздееву возможность проверить, как он закрутил резинку.
- Есть, - обезумевший от ужаса рулевой захохотал как шакал, обожравшийся мухоморов и резко переложил штурвал.
- Мне не нравится наш кильватер, - озабоченно пробормотал лейтенант, в третий раз ударяя головой мичмана о компас.

Ецкий-третий, успевший подложить на компас запасную фуражку, вытряхнул из-за шиворота осколки и посмотрел на кильватер. Тот действительно выглядел неважно.

- Мне кажется, он немного коптит, - робко сказал он, краем глаза замечая, что "Бесстыжий" летит прямо на "Ибука".
- Абасраки, - заорал в трубу лейтенант, - ты перебрал кильватер перед походом?
- Что Абасраки? Что сразу Абасраки? - затараторила труба, - Таки Абасраки перебрал кильватер. Абасраки перебрал кильватер так, как никто не сможет его перебрать! Только господь Б-г мог бы перебрать кильватер лучше, чем Абасраки, но у него много других дел! Я предупреждал, что это корыто с котлами надо ставить в ремонт? Я предупреждал, чтобы вы не вертели штурвалом, как Сарочка задницей?
- Ладно, ладно, - примирительно крикнул лейтенант, - держи давление, после этого выхода будем ремонтироваться.

"Ибука" был уже в пятнадцати кабельтовых и летел прямо навстречу русскому миноносцу. Внезапно мичман похолодел: японец, несомненно, тоже шел в минную атаку! Если сейчас отвернуть, чтобы пустить в ход минный аппарат, "Бесстыжий" подставит борт! Миноносцы шли в самоубийственную атаку один на другого. Писать хотелось уже совершенно нестерпимо. Внезапно на палубе послышался шум и мат, перекрывший даже рев котлов и гром выстрелов носового орудия, стрелявшего теперь непрерывно.

- Навались ... сынки! ...!!! За Веру, ... Царя и Отечество ...!!!! ....!!!!! ******!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Так виртуозно ругаться на корабле умел только великолепный Вздеев. Мичман обернулся и почувствовал, что волосы под фуражкой становятся дыбом. Вздеев с минерами снял передний минный аппарат и перетащил его в нос. Огромный трюмный матрос Ититькин, погнувший лбом все комминксы на корабле, крякнув, поднял аппарат на плечо. Вздеев нечеловеческим усилиев взвел выбрасывающую пружину и прицелился, водя миной за хвост. "Ибука" был в трех кабельтовых, когда минер выдернул стопор винта, одновременно спуская пружину.

- Ин-нах!!! - проводил он мину. Мощная резинка раскрутила винт до бешеной скорости и мина хищно поблескивая в волнах понеслась навстречу "Ибуки". Японец слишком поздно понял, в какую ловушку попал и отвернул направо от "Бесстыжего", подставив борт под залп носового орудия и пятиствольных полуторадюймовых пушек. Окутавшийся паром, "Ибука" постепенно терял ход, опсывая циркуляцию.

- Второй готов, - невозмутимо заметил лейтенант.

Три других миноносца проскочили мимо русского и, развернувшись, постепенно начали его догонять.

- Владимир Петрович, - донесся из трубы голос Абасраки, - вторая кочегарка повреждена осколками, больше 18 узлов я дать не могу! Совсем не могу! Я и 18-то давать не должен, просто хочу показать, что может сделать один ...грек, если этот грек знает, к чему приложить руки!

"Экасука", вырвавшись вперед, осыпал русский миноносец снарядами из носового орудия, "Бесстыжий" огрызался из кормовой пятистволки. Командир смерил расстояние до японца: три кабельтова. Нехорошая улыбка заиграла у него на губах. "Бесстыжий" постепенно терял ход. Вской наклонился с мостика и крикнул старшему офицеру:

- Зигфрид Гуннарович, будьте любезны, пришлите на мостик Ыуынна с винтовкой. да, камчадала. Побыстрее, пожалуйста.

Ыуынн, камчадал, как легко догадаться, с Камчатки, славился среди команды феноменальной меткостью (на спор делал из винтовки чаек самцов на всю жизнь несчастными) и полной неспособностью делать что-нибудь еще, кроме этого. Поэтому в бою его обязанностью было сторожить с винтовкой якорь, чтобы кто-нибудь не украл. Винтовка у него всегда была в полном порядке. На мостик он прибыл почти мгновенно и попытался встать по стойке смирно.

- Вольно, голубчик. Видишь вон тот миноносец?

Ыуынн кивнул. "Экасука" был уже в трех кабельтовых и не стрелял, видимо собираясь захватить русский миноносец

- Видишь у него на мачте белая такая тряпка с красным кругом? А отстрели-ка мне ее.

Ыуынн вскинул винтовку к плечу и, казалось бы не целясь, выстрелил. Флаг на "Экасука" сорвало и понесло ветром. Лейтенант схватил за лапы сидевшего под компасом альбатроса и поднял его так, чтобы ошалевшая птица увидела летящий флаг.

- Видишь тряпку, ты, баклан-переросток? Давай, поступай с ней в меру собственной испорченности, - крикнул Вской и придал альбатросу мощный испульс в сторону мечущегося на ветру японского знамени.

Озверевший от всего этого безобразия альбатрос догнал священный символ Ямато и моментально сожрал прямо в воздухе. "Экасука" была уже в полутора кабельтовых, так что можно было различить лица японцев. С каким-то отстраненным интересом мичман наблюдал, как японские офицеры уселись на палубу, сняли кителя и стали обматывать бумагой лезвия кортиков.

- Это их отвлечет на некоторое время, - прокомментировал Вской, - Абасраки, как русский грека тебя прошу, дай хотя бы двенадцать узлов!
- А где я пар возьму, лейтенант? Где Абасраки таки возьмет пар?
- ДОСТАНЬ!
- ЕСТЬ!

Израненный "Бесстыжий" постепенно набирал ход, но "Покемон" и "Ниибака" уже поравнялись с ним. Офицер на "Покемон" что-то прокричал в рупор.

- Мичман, Вы, говорят, Японией увлекаетесь? - спросил командир, - что он нам там орет?
- ОН требует отдать якорь и заглушить машину, - перевел Ецкий-третий, гордясь своей нужностью.

Командир кинул взгляд на два абсолютно неповрежденных японских миноносца, а потом посмотрел на свой изрешеченный корабль.

- Ну что же, придется подчиниться. - кивнул он

Свет померк в глазах у мичмана. Его командир, его герой, собирался сдать корабль врагу! Плен, позор! В первом же походе? Как он теперь посмотрит в глаза своему отцу, капитану 1-го ранга Ецкому-второму? А маме? А дедушке, адмиралу Ецкову-первому? А Вареньке, Катеньке, Машеньке, Оленьке и Верочке? Особенно Машеньке и Оленьке, ведь одна из них, почти определенно, его невеста, правда он пока еще не разобрался, кто именно? Ужасаясь самому себе, мичман принял решение: сейчас он застрелит этого предателя, которому он так верил, а потом застрелится сам. Расстегивая негнущимися пальцами кобуру, он сквозь слезы услышал голос Вскова:

- Ититькин, голубчик, отдай-ка левому якорь!!!

Похоже, японцы все-таки заподозрили что-то неладное, когда на бак русского миноносца вышел огромный мужик и начал раскручивать над головой миноносный якорь на цепи, но было уже поздно. Направленный мощной дланью русского матроса, привыкшего при отсутсвии топора валить деревья руками, пятитонный якорь грозно просвистел в воздухе и угодил точно между труб "Покемон". Японский миноносец окутался паром и специфическими японскими выражениями.

- А правому, будь добр, заглуши машину.

Ититькин повернулся на другой борт и набрал в грудь побольше воздуха

- БО-ЖЕ ЦАРЯ-А ХРАНИ!!!! - заревел Ититькин и мичман понял, что оглох.

На мостике полопались все стекла, на "Ниибака" маленькие японские матросы закрывали уши ладонями. Дым из труб японца, загнанный внезапным порывом ветра, преодолел мощь вентиляторов и устремился в кочегарку, гася топки. "Бесстыжий", окутанный клубами дыма и пара медленно полз во Владивосток.

Прошло три часа. Солнце клонилось к закату. На палубу выполз в одних кальсонах красный и мокрый Абасраки. Повернув опухшее лицо к Вскову он прокашлялся и прохрипел:

- Все, Владимир Петрович. Пар весь. Насосы сейчас встанут, вода поступает в обе кочегарки. Я глушу машины. Вы знаете, что Абасраки хороший механик. Но у этого корыта котлы с машинами сейчас провалятся сквозь дно.

Он лег на палубу и захрапел. Командир прикинул расстояние до берега.

- Пять миль... Все наверх, шлюпки на воду.

Мичман шмыгнул носом.

- Не грусти молодой, это был хороший корабль. Ты сегодня неплохо себя вел. Так и быть, разрешу тебе открыть кингстоны.

Взято с форума vif2ne.ru
автор И.Кошкин

0

8

Польский анекдот о битве при Грюнвальде.

14 июля 1407, Ягайло со свитой осматривает поле предстоящего сражения:
- Так, мы занимаем позицию вооон у той деревни... Кстати, сколько войск у Ордена?
- Тридцать тысяч, Ваше величество!
- Кто пришел?
- Крыжаки, рыцари из Италии, Германии, Франции - весь цвет.
- Сколько войск у нас?
- Тысяч двадцать пять.
- Все пришли?
- Все. Литва, Польша, чехи, татары - все.
- Да, это будет великая битва! Сколько рыцарей падет, сколько семей недосчитается отцов и братьев! Но завтра мы определим не только исход войны, но историю страны на сотни лет вперед! Об этой битве напишут книги и многих из нас будут помнить только потому, что они дрались в этой битве! Кстати, как называется эта деревня?
- Пиздюхайки, Ваше величество...
- Так, мы занимаем позицию у леса.

0

9

СТАРИННЫЙ АНЕКДОТ
   
   Говорят,что это было ещё до Японской войны .
   Говорят ,что на N-ский пехотный полк "наехал" ревизор из Петербурга .
   Говорят ,что полк застрял между "неудом" и "удом".
   Говорят ,что остался один выход ,на который командир и уговорил ревизора .
   Много чего говорят ,но предстояла проверка полкового обоза.
   Обозный начальник был извлечён из кабака и предстал "пред светлы очи" полкового командира .Поручику было вежливо объяснено ,что от него требуется .Тот вызвал фельдфебеля ,сунул ему под нос кулак и приказал "ночь кормить ,к утру зарезать".
   Утром поручик ,надев парадную форму ,надушившись ,при белых перчатках и шашке явился на полковой плац ,но торжественного прохождения не состоялось .Вместо этого ,
  строгое инспектирующее лицо спросило :"Как звать этого рядового и откуда он?"Упавшим голосом поручик ответствовал:
  "Иванов из Симбирской губернии"...и оказался прав.Такая же
  история повторилась и с ефрейтором Петровым ,и с унтером
  Сидоровым .Поручик приободрился ,но следующий вопрос поверг
  его в шок:"А что надето на ноги первого взвода ,носки или портянки?".Севшим голосом поручик сказал ,что носки .Солдаты
  сняли сапоги и...он оказался снова прав .Со вторым взводом
  опять случилось чудо ,все ноги были одеты в портянки .
  "Угу",-сказало подобревшее инспектирующее лицо,-покажи теперь как солдат кормишь".Все двинулись в солдатскую "едальню".Там повар бросал в каждый бачок с кашей...по курице ,а ,подскочивший фельдфебель предложил и ревизору,
  и своему командиру по пол-курицы .Довольное инспектирующее
  лицо поставило обозу "изрядно" и удалилось .
   Поручик послал за фельдфебелем ,
   -Откуда я знаю солдат ,если первый раз эти рожи вижу?
   -А Вы ,вашбродь их и не знаете ,но им растолковано ,если
  назовут тебя дураком-повторяй ,назовут мордой-повторяй.
   -Хорошо.А откуда я знал ,что у них на ногах?
   - Вашбродь ,а Вы и не ведали .У них на одной ноге был носок,
  а на другой портянка ,что вы говорили ,то они и показывали .
   -Ладно.Откуда ты взял столько кур?
   -Куриц ,вашбродь ,было всего две .Половинку съели их высокоблагородие ,половинку Вы ,а вторая курица была к черпаку привязана ,а солдат ,как завсегда ,голодный ходил .
   Вынул поручик из кармана часы ,подарил их фельдфебелю и...
  отправился в кабак ,а N-ский пехотный полк получил заслуженный "уд".

0

10

1942 г.
Германский крейсер (карманный линкор) "Адмирал Шеер" идет по Карскому морю. Моряки торопливо курят возле борта - очень холодно...

Неожиданно под бортом всплывает нечто заросшее водорослями и ракушками, с трудом напоминающее подводную лодку.
Откидывается рубочный люк и крепкий старик кричит в жестяной рупор:
"Эй, на крейсере! Назовите себя...."
"Крейсер "Адмирал Шеер", ВМФ Германии" - отвечают с борта

На лодке слышится громкий смех переходящий в кашель, потом из люка вылазит кэптен с длинной седой бородой:
"Черт побери, когда я уже был капитаном третьего ранга, этот Рейнгард застрял в старших лейтенантах.... А теперь в честь него назвали крейсер... Куда катится Рейх?!..."
На крейсере удивленное молчание.....

"Ладно, - говорит кэптен, - это вас не касается. Лучше скажите мне, война с русскими идет?"
"Идет"
"Проклятый Бисмарк!... Он как обычно все знал наперед...."
Люк захлопывается и лодка погружается...

0

11

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

АФРИКАНСКАЯ КАМПАНИЯ

ЧЕРЧИЛЛЬ И КОРОЛЕВА

Перед поездкой в Африку Черчилль пошел на прием к английской королеве. Он принял ванну, одел новый смокинг, закурил новую сигару, а под смокинг спрятал присланную Сталиным в подарок бутылку «Анапы».
— Что это у вас под смокингом? — спросила на приеме королева.
— «Анапа», ваше величество, — ответил Черчилль. — Не желаете продегустировать?
— Запросто, — жеманно ответила королева.
Черчилль достал из кармана два граненых стаканчика и налил «Анапы».
Королеве «Анапа» понравилась. И королева решила отблагодарить Черчилля. В честь Черчилля в Англии назвали новый танк. Роммель Черчиллю завидовал — в его честь танки не называли. Это было потому, что Роммель никогда не угощал Гитлера «Анапой».

ЛИС ПУСТЫНИ

Однажды знаменитый германский фельдмаршал Роммель приехал в Африку вместе со своими танками и поселился в Тунисе. Танков было много, они были большие, блестящие и с башнями. Роммель их считал каждый вечер и каждое утро. Построит в цепочку и считает.
Каждое утро ординарец Роммеля, ефрейтор Ганс Шмульке записывал в особую книжечку количество танков и приплюсовывал их ко вчерашнему.
Через неделю танков было уже двадцать тысяч. Это была военная хитрость, чтобы сбить англичан с толку. Английский командующий Монтгомери прозвал за это Роммеля «Лисом пустыни».
Танки называли Роммеля просто — «Наш Роммель».

КАК РОММЕЛЬ И МОНТГОМЕРИ СЧИТАЛИ

Всем известно, что Роммель считал танки. А у Монтгомери танков не было, зато был Нил и крокодилы. Монтгомери решил, что все будут считать его умнее Роммеля, если он начнет считать крокодилов, потому что считать крокодилов труднее.
Так и повелось. Роммель считал танки, Монтгомери — крокодилов. Иногда оба полководца жульничали: Роммель тайком приходил в Египет и считал крокодилов. У Монтгомери так не получалось, потому что ефрейтор Ганс Шмульке по ночам охранял танки Роммеля и не пускал к ним чужих.
Поэтому Монтгомери оставалось только ругаться и стучать палкой по барханам, а иногда и по Черчиллю.

О ТОМ, КАК ЧЕРЧИЛЛЬ ПРИЕХАЛ В ЕГИПЕТ

Однажды Черчилль приехал в Египет. Он приехал вместе с любимой сигарой и любимой ванной. Горячую воду для ванны он всегда брал из котлов паровозов. Ванну поставили возле сфинкса, а все английские офицеры побежали искать подходящий паровоз.
Через месяц в египетских паровозах совсем не осталось воды — всю воду забрал себе Черчилль.
Монтгомери на Черчилля обиделся — он говорил, что Черчилль подрывает обороноспособность Египта. Но не самом деле все было не так: Монтгомери просто любил кататься на паровозах.
Так в Египте перестали работать железные дороги.

ВАННА ЧЕРЧИЛЛЯ

Как-то раз Черчилль снова залез в ванну. С сигарой. Потом Черчилль из ванны вышел и видит: на ванне написано «Здесь был Роммель».
— Здесь был Черчилль! — обиделся Черчилль. И от возмущения даже сигару изо рта выронил.
Взял он у английского офицера маркер и надпись исправил: «Здесь был Черчилль».
«Постойте! — подумал Черчилль. — Кроме меня, здесь никого не было. Откуда тут взялся Роммель? Стало быть, Роммель — это я. Но ведь я же не Роммель? Загадка! Пойду к Монтгомери, спрошу».
Приходит Черчилль к Монтгомери. Спрашивает:
— Скажи, кто я такой? Роммель или Черчилль?
— Ты — Тутанхамон! — ответил Монтгомери. Удивленный Черчилль пошел обратно к ванне и опять исправил надпись: «Здесь был Тутанхамон».
Тутанхамон, наблюдавший за этим из пирамиды, оскорбился. «Не был я там! В гробу я видал ваши ванны!»
«В ванне видал я ваши гробы!» — подумал в ответ Черчилль.
Ночью к ванне пришел Монтгомери. Посмотрел на надписи. Вынул из кармана маркер, зачеркнул все и написал:
«Никого кроме меня здесь не было. Монтгомери».

ЛЮБИМЫЙ ТАНК ГЕРИНГА

Как-то раз утром Роммель опять начал считать свои танки. Тут в гости приезжает Геринг. Геринг встал последним в ряду танков и Роммель его тоже сосчитал. Потому что Геринг был большой и блестящий, как все танки Роммеля.
«Что-то здесь не так, — подумал Роммель. — У этого танка нет башни. Наверное, это сломанный танк».
— Иди и почини! — приказал Роммель ефрейтору Гансу Шмульке.
Ганс Шмульке подошел к Герингу, достал из кармана гаечный ключ и башню, и начал ее прилаживать.
— Что ты делаешь? — удивился Геринг.
— Танк чиню, — ответил Ганс Шмульке.
— Ну ладно, — ответил Геринг и поправил фуражку.
«Красота!» — подумал Роммель, увидев отремонтированный танк и крикнул Герингу:
— А ну, пройдись туда-обратно!
Геринг выпустил облако дыма, заурчал и пошел.
«Хороший танк! — подумал Роммель. — Большой, блестящий и с башней! Надо на нем написать: «Любимый танк Геринга» и отослать в подарок рейхсмаршалу!»

ГЕРИНГ И БЕДУИНЫ

После обретения башни Герингу понравилось кататься по Сахаре. В Сахаре жили бедуины и бедуинки. Последние особенно нравились Герингу.
Обычно Геринг подсматривал за бедуинками через ствол башни, особенно когда они уходили вместе с бедуинами в кусты саксаула.
Бедуины на Геринга не обижались — они были дикие. А скоро они научились прятаться от Геринга. Бедуинов научил прятаться Тутанхамон, который сам прятался от Роммеля. Вдобавок Геринг был такой большой, такой блестящий и с таким длинным стволом, что бедуинки стеснялись, а бедуины завидовали.
Потом бедуины откочевали в Египет и Герингу стало не за кем подсматривать — Геринга туда не пускал Монтгомери. Монтгомери сам подсматривал за бедуинками.

ИСХОД ИЗ ЕГИПТА

Думая скрыться в Египте от настырного Геринга, бедуинки переселились в Египет. Но там их поджидал не менее настырный Монтгомери. Только у него не было такой большой и блестящей башни, как у Геринга.
Несчастные бедуинки не знали, куда деваться. На западе их поджидал Геринг, на востоке — Монтгомери, а в море плавал гроссадмирал Дениц, который пугал бедуинок, вертя башнями.
С тем некоторые бедуины и бедуинки ушли в Палестину, став евреями и еврейками.
Другие ушли к Муссолини — дуче был добрый, всегда кормил макаронами и не подсматривал, как бедуины едят макароны. Его самого от макарон тошнило.
Третьим было плевать — подсматривают за ними или нет. Эти бедуины остались в Африке и живут там доселе.

О ТОМ, КАК ЧЕРЧИЛЛЬ СТАЛ КРОКОДИЛОМ

Однажды Монтгомери привезли новые танки, которые гордо назывались «Черчилль» — тогда в Англии был такой премьер-министр. Толстый, лысый и с сигарой. Поскольку Монтгомери, в отличие от Роммеля, считал не танки, а крокодилов, он переименовал все танки в крокодилов, чтобы удобнее было считать. С тех пор эти танки стали называться «Черчилль-крокодил».

ОБ УСИКАХ СФИНКСА

Роммель очень любил ругаться. И Монтгомери тоже очень любил ругаться. Бывало, придет Роммель в Египет, залезет на сфинкса и давай ругаться на Монтгомери.
Как-то в Каир приехал Черчилль и поставил возле сфинкса свою любимую ванну. Роммель об этом не знал и темной ночью свалился в ванну Черчилля. Обиделся Роммель и решил отомстить. Он взял маркер и пририсовал сфинксу маленькие черные усики. Потом ушел обратно в Тунис.
Следующим утром просыпаются Монтгомери и Черчилль, и видят на месте сфинкса Гитлера.
«Откуда здесь Гитлер?» — подумал Черчилль.
«Проделки Роммеля!» — подумал Монтгомери и начал ругаться.
А в Берлине Борман принес Гитлеру фотографию сфинкса и сказал:
— Вот, мой фюрер, Роммель поставил вам памятник.
И Роммеля тут же наградили Железным Крестом с дубовыми листьями. Роммель не обрадовался — у него этих крестов был целый сундук.

ВНУТРЕННИЙ ЛИНКОР АДМИРАЛА ДЕНИЦА

Как-то утром Роммель проснулся и начал считать танки. Но тут как раз на линкоре приплыл Дениц. Линкор был большой, блестящий и с башнями. Роммель посчитал его по привычке. Здесь же неподалеку ходил Геринг, вертя башней вправо-влево.
Вечером все собрались у Роммеля: сам Роммель, Дениц, Ганс Шмульке и несколько знакомых танков во главе с Герингом. Беседа была философской — есть ли у людей свой внутренний танк?
— А у меня — свой внутренний линкор! — похвастался Дениц и для наглядности повертел башнями.
— А у меня — внутренний танк! — похвастался Геринг и для наглядности дал неприцельный залп в сторону Египта.
— А у Монтгомери ничего нет! — обрадовались все присутствующие. — У него только крокодилы!
Дениц от восторга дал гудок.

РОММЕЛЬ И ТУТАНХАМОН

Пришел как-то Роммель в Египет и решил посмотреть достопримечательности. Сначала он долго ругался, чтобы напугать англичан, а потом в пирамиду залез, на фараона посмотреть.
Тутанхамон знал от Монтгомери о набегах Роммеля и спрятался. Заодно спрятал гробницу.
Роммель искал Тутанхамона несколько дней, но так и не нашел.
Однажды Тутанхамон забыл спрятаться.
«Тутанхамон!» — подумал Роммель, проходя мимо перепуганного Тутанхамона.
«Роммель!» — подумал Тутанхамон, провожая Роммеля взглядом.
Наконец Роммелю надоело искать Тутанхамона, он вышел из пирамиды и только тогда сообразил, что видел Тутанхамона, на которого давно хотел посмотреть.
Он вернулся в пирамиду, но Тутанхамона уже не было — он снова спрятался.

ДУЭЛЬ НА ТАНКАХ

Однажды Роммелю надоело бросить по Египту и он пошел на берег Нила. Монтгомери, как обычно, считал своих крокодилов.
— Один крокодил, два крокодила... — считал Монтгомери.
— Пятьдесят крокодилов! — перебил Роммель, который умел считать быстрее.
— Кто это здесь считает моих крокодилов? — возмутился Монтгомери. — Иди к своим танкам и считай, сколько хочешь!
— Считать одни танки скучно, — почесался Роммель и с завистью посмотрел на ванну Черчилля.
— Но ведь это мои крокодилы! Я же твои танки не считаю!
— А ты приходи и посчитай, — вздохнул Роммель, снова почесался и ушел в Тунис, втайне мечтая о ванне Черчилля. Оскорбленный Монтгомери сел писать письмо:
«Назначаю дуэль под Эль-Аламейном. На кроко... (зачеркнуто). На танках. Целую, Монтгомери».
Так случилась битва при Эль-Аламейне.

КАК ГАНС ШМУЛЬКЕ ТАНКИ ПОРТИЛ

Роммель больше всего доверял ефрейтору Гансу Шмульке.
Как-то раз ночью в Тунис тайно пришел Монтгомери и начал портить любимые танки Роммеля. Утром Роммель начал считать танки и вдруг запнулся. На Геринге снова не было башни — Монтгомери башню свинтил и унес с собой.
— Ганс, почему Геринг опять безбашенный? — возмутился Роммель.
Ефрейтор Ганс Шмульке починил Геринга, а следующей ночью встал на стражу с большой винтовкой наперевес. И переоделся в Монтгомери.
Видит Ганс Шмульке: подползает Монтгомери с гаечным ключом и собирается портить танки.
— Стой, кто идет?! — строго заорал Ганс Шмульке.
— Монтгомери, — отозвался Монтгомери. — Иду в Тунис, портить танки Роммеля. А ты кто?
— Я тоже Монтгомери! — сказал находчивый Ганс Шмульке. — И тоже иду в Тунис портить танки Роммеля.
— Пошли вместе, — предложил английский генерал.
— Пошли, — согласился Ганс Шмульке. — Только здесь не Тунис, здесь Каир. Тунис в другой стороне.
— Правда? — удивился Монтгомери. — Не знал.
Ганс Шмульке отвел Монтгомери в Египет секретными тропками.
Они начали портить танки. Всю ночь портили. Только в темноте Монтгомери не заметил, что это были английские танки.
Утром Ганс Шмульке попрощался с Монтгомери и вернулся в Тунис. Монтгомери же лег спать.
Просыпается Монтгомери и видит: все танки сломаны. А на броне написано: «Здесь был Монтгомери».
Тогда Монтгомери понял, что хитрый Ганс Шмульке его обманул, вышел на балкон и начал ругаться в сторону Туниса. Но Гансу Шмульке было все равно — Роммель наградил его Железным Крестом. За проявленный героизм.

КАК ДУЧЕ ПРИЕХАЛ В АФРИКУ

Однажды Муссолини сидел на берегу Средиземного моря и удил рыбу. А в море плавал Дениц и гордо вертел башнями линкора.
— Ты кто такой? — удивился дуче.
— Я — Дениц, — ответил Дениц. — У меня есть линкор!
— А у меня есть макароны, — похвастался Муссолини. — Хочешь макарон?
— Хочу, — согласился Дениц и подплыл к берегу. Они долго ели макароны, а потом Муссолини спросил:
— А можно мне тоже получить такую же башню, как у тебя? Хотя бы маленькую?
— У меня все башни кончились, — огорчился гроссадмирал. — А вот у Роммеля осталось несколько запасных. Поехали в Тунис к Роммелю?
— Поехали! — согласился Муссолини. — Вот только за макаронами сбегаю!
Так Дениц и Муссолини поплыли в Африку за башней. Но Роммель уже подарил последнюю оставшуюся башню Герингу и дуче остался с носом.

ГЕРИНГ И МАКАРОНЫ

Муссолини приехал в Тунис. Он привез с собой много макарон в подарок Роммелю. Роммель огорчился — танки не ели макарон, они ели только солярку.
Муссолини тоже огорчился — он просто хотел сделать приятное.
Выход нашел Ганс Шмульке.
— А давайте попробуем накормить макаронами любимый танк рейхсмаршала! — предложил ефрейтор Роммелю.
Ганс Шмульке, Роммель и Муссолини взяли кастрюлю с макаронами и пошли на улицу. Там как раз ездил Геринг — большой, блестящий и с новенькой башней.
— Надо положить макароны в верхний люк, — сказал дуче.
— Нет, в выхлопную трубу, — возразил Ганс Шмульке.
Умный Роммель придумал:
— Ничего подобного! Макароны надо по одной опускать в ствол!
Роммель взял пинцет и начал совать макароны в ствол башенного орудия. Изнутри доносилось чавканье и урчание.
— Какой хороший танк! — заулыбались дуче и Роммель. — И макароны не пропали зря!
Но больше всех был доволен сытый Геринг.

ПРО ЛИНКОРЫ И БУЛЬДОЗЕРЫ

Монтгомери надоели художества Роммеля — на сфинксе каждую ночь появлялись новые усики. Позвав английских офицеров, Монтгомери выдал им швабры и приказал отмыть сфинкса начисто и поставить охрану. Заодно к сфинксу приколотили табличку: «Архитектурная ценность. Охраняется танками!»
— Ха! Они называют танками обычные трактора! — расхохотался Роммель, увидев «Черчиллей», стоявших возле сфинкса. — Вот у меня танки — загляденье! Большие, блестящие и с башнями!
Роммель не испугался ни танков, ни таблички, ни английских офицеров со швабрами. А Черчилль на Роммеля обиделся, потому что тот назвал Черчилля трактором. Черчилль плавал в ванне и ругался:
— Я не трактор! Я бульдозер! Правда, Монтгомери?
— Если ты бульдозер, то я — паровоз! — ответил Монтгомери.
— А я — линкор! — похвастался гроссадмирал Дениц в рупор. Дениц подсматривал за Черчиллем и Монтгомери с капитанского мостика.
Глядят Черчилль и Монтгомери на Деница и думают: «И впрямь — линкор! Линкор это не трактор. И даже не бульдозер. И не паровоз. Будь у нас линкор — никакой Роммель к сфинксу не подошел бы! Повезло Деницу!».
Так англичане начали тайком завидовать гроссадмиралу Деницу.

ПРАВЬ, БРИТАНИЯ, МОРЯМИ!

Однажды Черчилль сидел на берегу Средиземного моря и завидовал Деницу. Черчилль очень хотел, чтобы у него был линкор. Черчиллю надо было охранять сфинкса от Роммеля.
Так Черчилль решил пожертвовать своей любимой ванной. Ванну начистили до блеска, подняли на ней британский флаг и спустили на воду.
Ванну назвали линкором и написали на ней: «Худ». Все остальные надписи закрасили. Даже надпись «Здесь был Монтгомери!»
— Да, — сказал Дениц, посмотрев на ванну в бинокль, — А линкор-то действительно худ. Прямо ванна какая-то, а не линкор.
Вскоре ванна Черчилля встретилась с линкором «Бисмарк» и «Бисмарк» потопил «Худа». Так Черчилль лишился своей ванны и ему пришлось заказывать новую.
Гроссадмирал Дениц после сражения с ванной Черчилля придумал стишок про трех мудрецов в одном тазу, имея в виду Монтгомери, Черчилля и королеву. Дениц плавал на линкоре вокруг Каира и глумился над Черчиллем, читая стишок. Черчилль же злился из-за ванны, Монтгомери ругался, а королева с горя хлестала «Анапу».
В ответ Черчилль пел хором старый гимн: «Правь, Британия, морями!» и гордился.
Все были довольны. Кроме утонувшей ванны.

МОНТГОМЕРИ И СЫЧИ

По ночам над Египтом летали птицы, а Монтгомери пил чай на балконе.
«Сыч!» — подумал Монтгомери.
«Вот и хорошо, — подумал Роммель, пролетавший над Египтом на «Юнкерсе». — Пусть мой самолет будет сычом. Только «Юнкерс» чересчур мрачный для простого сыча».
«Чересчур уж мрачный этот сыч... — снова подумал Монтгомери, наблюдая за птицей. — Тогда это наверное не сыч, а «Юнкерс» Роммеля».
И он отдал приказ зениткам стрелять. Они стреляли всю ночь, но в сыча не попали.
А утром Роммель приказал Гансу Шмульке перекрасить «Юнкерс». Так самолет Роммеля перестал быть сычом.

ПРО РУССКИЕ БУБЛИКИ

Роммель однажды узнал, что Монтгомери отправил в Эль-Аламейн конвой с продовольствием. Роммель и ефрейтор Ганс Шмульке сели в танк и поехали захватывать конвой. Сзади пыхтел Геринг — он тоже поехал, потому что хотел есть, а макароны Муссолини давно кончились.
Когда Роммель захватил конвой, Ганс Шмульке открыл ящик с продуктами и ничего не нашел.
— Что бы это значило? — спросил Ганс Шмульке у Роммеля. Роммель только рассмеялся:
— Видишь, что написано на коробках?
— Что? — Ганс Шмульке не знал языков, а на коробках было написано по-иностранному.
— «Дырки от бубликов», — прочитал Роммель. — «Сделано в СССР».
Роммель и Ганс Шмульке долго смеялись. Один Геринг расстроился, потому что остался голодным, хотя Роммель подарил ему все до одной коробки. Как утверждали русские, этого хватило бы на прокорм целой армии, но Геринг русским не верил. Он просто хотел попробовать настоящий бублик.
Англичане в Эль-Аламейне тоже остались голодными и обвиняли в этом Роммеля.

НОВЫЕ ТАНКИ МОНТГОМЕРИ

Всем известно, что у Монтгомери и Роммеля плавающих танков не было. Плавающие танки были только у Сталина — целых четыре тысячи. Все завидовали Сталину.
Монтгомери однажды подумал: «Если у меня есть танк «Черчилль-крокодил» то почему бы не изобрести танк «Крокодил-Черчилль»? Так и сделаем!»
И Монтгомери послал всех английских офицеров к Нилу ловить крокодилов. Но пойманных крокодилов оказалось меньше, чем плавающих танков у Сталина. Однако крокодилы все-таки умели плавать, были, как и танки, зелеными и носили броню.
— Это наш новый танк, — похвастался Монтгомери Черчиллю, показывая наловленных крокодилов. — «Крокодил-Черчилль».
— Это я-то крокодил? — оскорбился Черчилль.
— Нет, это крокодилы – Черчилли.
«Оказывается, у меня большая семья», — напряженно подумал Черчилль, заглядывая в садок с крокодилами.
С новым танком у Монтгомери ничего не вышло. И Роммель знал почему. Все у крокодила хорошо, только башни нет. Поэтому крокодил не может быть танком. Даже плавающим.

0

12

Специально для Старшины 2ст.

Буквы русского алфавита пользуются на флоте для передачи сигналов флажным семафором. При этом каждой букве присвоено старославянское название и определенный смысл. Например, "А- Аз" означает "запрещаю" и т.д. Буква "Х" в 19-ом веке называлась "Хер" и имела значение "окончить учения".
Однажды на высочайшем смотре Черноморского флота на мостик, где находились августейшие особы, поступил доклад: "Георгий победоносец" с поднятым "Хером" приближается к "Екатерине Великой" (Речь шла о броненосцах). Среди лиц, к флоту непричастных, наблюдалось смущение.

0

13

Выдержки из русских и нерусских военных донесений и мемуаров, XVIII-XIX вв

"Бросившись лично в гущу врагов, поражал до глубины души и многих тем самым принудил."

"Оказавшись в окружении неприятеля, не растерялся, чем необыкновенно доставил."

"Со всех сторон грозили ему гибелью вражеские штыки, но не растерявшись, герой наш принялся грозить им в ответ, чем привел неприятеля в смущение и вынудил отступить."

"Четыре лошади было убито под храбрецом, прежде чем принужден он был оставить баталию из-за того, что больше ни один конь не соглашался нести его в гущу сражения."

"Увидев, что командир сброшен с коня и окружен неприятелем, отважно пробился на помощь и сбросился с коня рядом со своим начальником. Посрамленный враг принужде был в беспорядке отступить."

"В бою лично захватил три вражеские знамени, которые мы позже принуждены были отдать, когда неприятель явился требовать их обратно."

"Первым взошел на бастион и убедился, что крепость неприятелем оставлена, чем избавил нас от многих напрасных потерь."

"На требование неприятеля спустить флаг мы ответили гордым отказом, вынудив того заставить нас сделать это силой."

"Трижды водил свой полк в атаку, прежде чем Светлейший не прислал с адьютантом сказать, что неприятель еще не подошел."

"Редут наш был вполне неприступен и оборонялся нами стойко, но с приходом неприятеля принуждены мы были оставить укрепление."

"Узнав, что генерал Б., коего почитал он своим соперником, доблестно водил в бой дивизию кирасир, герой наш с невероятным мужеством и дерзостью возглавил кирасир неприятеля и, прежде нежели успели они опомниться, повел их в атаку на неприятельские же батареи, чем привел позицию супостата в совершеннейшее расстройство."

"Ввиду совершеннейшего превосходства неприятеля, был положен мною на крышку люка крюйт-камеры заряженный пистолет. Видя решимость нашу биться до смерти, противник поспешил спустить флаг. Высадив призовую команду, первым делом велел я перенести на бриг весь порох, коий у нас кончился две недели назад."

"Крейсируя у неприятельского берега, были мы перехвачены вражеской эскадрой. Положившись на Провидение, мы отказались спустить флаг и развили огонь столь частый, что скоро все окрестности заваолокло дымом. Под прикрытием сего рукотворного тумана затопили мы бриг, чем привели супостата в совершенное смятение, принудив выброситься на берег."

© И. Кошкин

0

14

В лесу родилась елочка,
В лесу она росла.
Текла в ветвях нордических
Арийская смола.

Адольф был ее фюрером,
И если бы смогла,
Она бы превратилася
В трактат "Моя борьба"

В ненастные морозы,
В тяжелые года,
Железным танкам вермахта
Прикрытием была.

Трусишка жид пейсатенький
Под елочкой дрожал.
Пока над нею летчик
Люфтваффе пролетал.

Хочу я в гитлерюгенде
На празднике сиять,
Гирляндами со свастикой
Детишек радовать!

"Скорей лети к рейхсфюреру,
Посланье передай!"
И вскидывала веточки
В приветствии "Зиг Хайль!"

И вот она, нарядная,
На праздник к нам пришла,
(Вокруг ее так весела нацистов детвора),
И много, много радости детишкам принесла

0

15

Прикольно Терминатор на паровой тяге
Это интересно

0

16

По поводу первой прикреплённой темы ,могу сказать-что и по сей день полно народу который возит с собой разного рода железно-деревянное мудачьё ,чтоб пофоткаться.
А вот вторая тема ка-то располагает,что-ли,живые,нормальные люди и веселились в предлагаемых условиях как могли и думаю,что в их возрасте дурачиться им хотелось куда сильнее чем воевать.

0

17

Осталось господину ефрейтору пенсне купить

увеличить

Отредактировано Юнкеръ (2010-02-03 23:40:51)

0

18

http://jaerraeth.livejournal.com/220878.html вceм читaть и зapяжaцo пoзитивoм!
вceгдa имeйтe пpи ceбe aycвaйc :)

0

19

ЗОПАФНО!

0

20

Фошысская народная сказка "Эсэсовка-Унтерменш"

В некотором гау, в некотором крайсе, а проще сказать - в самом Берлине жил да был фюрер всея Германии. И было у него три любимца - истинных арийца: Генрих-рейхсфюрер, Райнхард-Вешатель, да Вальтер-шпион, шельма хитрая; за хитрость и прозвище ему было - Шельменберг.
Вот задумал как-то фюрер арийцев своих женить, хватит им по Лебенсборнам шастать. Призвал всех троих к себе, велел невест искать.

Первым вышел из рейхсканцелярии Генрих-рейхсфюрер. Идёт-бредёт, видит - птицеферма стоит, Маргарита-красавица курочек-индюшек кормит. Взыграло сердце молодецкое, пал Генрих-рейхсфюрер на колени перед девицей:
- Будь моей суженой!
Улыбнулась Маргарита, бровью соболиной повела, косы золотые за спину перекинула:
- Будь по-твоему, добрый молодец. Сумел поймать лебедь белую - тебе ею и владеть.
Привёл Генрих в Берлин свою лебёдушку. Обрадовался фюрер:
- Вот арийка истинная, статная, белокурая, да с правильным черепом!
Тут и свадьбу сыграли.
Настал черёд Райнхарду-Вешателю невесту искать. Вышел он на лодке в синее море, стал закидывать невод. Первый раз он закинул невод - пришёл невод с одною тиной. Он второй раз закинул невод - пришёл невод с травой морскою. Третий раз закинул он невод - пришёл невод с Линой фон Остен. Втащил её Райнхард в лодку, расцеловал в уста сахарные:
- Будь моей суженой!
Ничего не сказала Лина - только молча ему кивнула.
Привёл Райнхард-Вешатель свою невесту к фюреру. Обрадовался фюрер:
- Вот арийка истинная, статная, белокурая, да с характером стойким и нордическим!
Тут и вторую свадьбу сыграли.
Настал черёд и Вальтеру-шпиону за невестой идти. Не хотел он бумаги шпионские да резидентов верных без глазу хозяйского оставлять - однако же с фюрером не поспоришь. Повесил Вальтер буйну голову, вышел в чисту Польшу, сел на камушек, думает думу тяжёлую. Вдруг подбегает к нему полька - не полька, жидовка - не жидовка, человек - недочеловек... а в общем, так себе - самка унтерменша. Говорит она Вальтеру голосом человеческим:
- Возьми меня в жёны, я тебе пригожусь!
- Да на что ты пригодиться можешь, морда жидовская? - удивляется Вальтер. - Как я с тобой, пархатой, пред фюреровы очи светлые явлюсь?
- А ты всё ж женись, - не унимается девка. - Сам подумай: ну кто мне поверит, что я тебе женой прихожусь? Вот и будут при мне языками мести - успеть бы только весь компромат записать! А я ещё и на машинке вышивать умею!
Повеселел Вальтер:
- И то дело. Ну, идём, коли так.
И пошли они, солнцем палимые. Увидел фюрер Вальтерову невесту, огорчился:
- Совсем она у тебя не арийка: акцент - польский, шнобель - жидовский, и даже белокурости вовсе неравномерной... Ну да что уж делать, женись, раз привёл, видать, судьба у тебя такая.
Сыграли свадьбу. Генрих-рейхсфюрер и Райнхард-Вешатель насмехаются:
- Сам себя перехитрил, шельма абверская!
А Шельменберг только молчит, глаза хитрые прячет: жена ему уже на адмирала Канариса компромат принесла. Унтерменш - а старается!
Так и стали жить. Только вот Генрих-рейхсфюрер с Райнхардом-Вешателем всё при рейхсканцелярии крутятся, в чинах растут - а Вальтер-шпион как и пропал вовсе. Жалко стало его фюреру, решил он и ему дать шанс повыслужиться. Созвал любимцев своих, истинных арийцев, и говорит:
- Любимцы мои, арийцы истинные! Хочу я жён ваших испытать. Пусть-ка сошьют мне каждая по знамени - Вольфшанце украсить!
Кивнули арийцы, "Хайль!" рявкнули да разошлись. Вальтер-шпион домой чернее тучи пришёл. Жена с новым компроматом к нему - а он ей:
- Сгубила ты меня, жидовка пархатая! Приказал фюрер к завтрему ему знамя сшить, да не простое, а чтоб Вольфшанце украшать!
- Не печалься, - говорит жена, - ложись спать. Утро вечера мудренее.
Только Вальтер заснул - вышла его жена на крылечко, ногой притопнула, в ладоши прихлопнула, через голову перекинулась, скинула с себя шкуру жидовскую - и оборотилась прекрасною эсэсовкой.
Сняла с шеи серебряный свисток, дунула в него и приказывает громким голосом:
- А ну, бойцы мои, молодцы из дивизии "Мёртвая голова", встать передо мной, как на аппельплац контингент перед комендантом строится!
Глядь - стоят перед ней два молодца-эсэсовца:
- Чего изволите, госпожа комендант?
- Надо мне к утру знамя сшить - с орлами да свастиками.
Поклонились эсэсовцы и исчезли.
Утром будит жена Вальтера:
- Вот тебе сундучок железный, неси к фюреру, да по дороге не открывай!
Не поверил ей Вальтер - но делать нечего, пошёл.
А в рейхсканцелярии уже Генрих-рейхсфюрер да Райнхард-Вешатель над ним потешаются:
- Да что твоя жидовка может?
Тут фюрер выходит:
- Ну, любимцы мои, истинные арийцы - показывайте, что принесли!
Развернул своё знамя Генрих-рейхсфюрер. Шёлк алый полыхает - аж глазам больно, орлы золотые по углам - как живые, свастика на подвиги зовёт...
Улыбнулся фюрер:
- Хорошо твоё знамя, да уж больно ярко для Вольфшанце. Пусть же висит оно у тебя над входом в замок Вевельсбург, цитадель Чёрного Ордена!
Поклонился Генрих-рейхсфюрер, знамя на груди спрятал.
Развернул своё знамя Райнхард-Вешатель. Грубовата ткань - зато ни соль, ни ветер ей не страшны. Бледноваты краски - зато от воды морской не выцветут. Снова улыбнулся фюрер:
- Хорошо твоё знамя - однако зачахнет оно без моря. Так пусть развевается оно на флагштоке лучшего нашего линкора "Тирпиц"!
Поклонился Райнхард-Вешатель, место Вальтеру-шпиону уступил. Подал тот фюреру сундучок железный. Открыл его фюрер - и достал ну точь-в-точь Знамя Крови: даже дыры от пуль в нужных местах прорезаны и пятна крови вышиты. Просветлел фюрер лицом:
- Ну, Вальтер, ну, шельма хитрая! Знал, кого замуж брать! Будет твоё знамя у меня в Вольфшанце висеть, душу радовать! А тебе с сего дня быть штурмбаннфюрером!

Вздохнули Генрих-рейхсфюрер с Райнхардом-Вешателем. Впрочем, обид на Вальтера таить не стали - ибо и сами в чинах, и подаркам их фюрер своё уважение оказал.
А сам фюрер уже новое задание даёт:
- Посмотрел я, каковы ваши жёны искусницы, теперь хочу посмотреть, каковы они национал-социалистки. Пусть к утру каждая по речи сочинит.
Кивнули арийцы, "Хайль!" рявкнули да разошлись. Пришёл Вальтер-шпион домой мрачный, на компромат новый и смотреть не хочет. Жена к нему - а он ей:
- Сгубила ты меня, жидовка пархатая. Велел фюрер ему завтра речь принести, да не простую, а национал-социалистическую!
Улыбнулась жена:
- Не печалься, ложись спать. Утро вечера мудренее.
Только заснул - еврейка его шасть на порог. Ногой притопнула, в ладоши прихлопнула, через голову перекинулась, скинула с себя шкуру жидовскую - и оборотилась прекрасною эсэсовкой.
Сняла с шеи серебряный свисток, дунула в него и приказывает громким голосом:
- Секретарь мой верный, шарфюрер Жучке, а ну, встань передо мной, как капо перед лагерфюрером!
Договорить не успела - явился шарфюрер Жучке:
- Чего изволите, госпожа комендант? - а сам глядит влюблённо глазами печальными.
- Речь мне написать надо, да такую, чтоб за сердце брала и душу бередила. Чтоб марксисты клятые, едва её услышав, в НСДАП вступали!
Взмахнул Жучке длинными ресницами:
- Я не волшебник, я только учусь! Но для Вас что угодно совершу! Напишу речь, какую просите, - и исчез.
Утром будит жена Вальтера:
- Вот тебе папка кожаная, неси к фюреру, да по дороге не открывай!
Пошёл Вальтер в рейхсканцелярию. А фюрер уже там сидит, речи Генриха-рейхсфюрера и Райнхарда-Вешателя читает, восхищается:
- Хороша твоя речь, Генрих - заслушаются эсэсовцы. А твоей речью, Райнхард, РСХА на подвиги тайные во имя Рейха вдохновлять. Вальтер, а ты что принёс, показывай!
Протянул Вальтер папку кожаную. Открыл её фюрер - да так два часа и оторваться не мог. Смотрят арийцы - а у него всё лицо от слёз мокрое.
- Ну, Вальтер, - говорит фюрер, - такую речь и самому Геббельсу-соловью произнести не зазорно! Быть же тебе с сего дня штандартенфюрером!
Обиделись Генрих с Райнхардом: как так, неужто же жидовка пархатая лучше их арийских красавиц будет? переглянулись они у Шельменберга за спиной, перемигнулись...
- Мой фюрер, - предлагает Генрих, - а не устроить ли нам съезд партии?Пусть все с жёнами приезжают, и мы своих привезём.
Согласился фюрер. Повелел через неделю съезд собрать.
Вернулся Вальтер домой чернее тучи. Всю неделю ходил, как в воду опущенный. Жена к нему так и этак с расспросами - а он всё одно молчит, как партизан пленный в застенках гестаповских. Накануне съезда только и проговорился. Посмеялась жена:
- Разве же это несчастье? Ступай завтра спокойно на съезд, ничего не бойся. А как услышишь шум да грохот, на все вопросы одно отвечай: "Это моя жидовка в газенвагене едет!"
Начался съезд. Ходят все - важные, радостные, единство партии с народом осознают, речи фюреровы слушают. Один Вальтер невесел. Подошёл к нему в перерыве Райнхард-Вешатель:
- Где же твоя жена-красавица?
Отговорился Вальтер:
- Платье слишком долго выбирала, не стал я её ждать, не хотел на съезд опаздывать.
Подходит к нему в следующем перерыве Генрих-рейхсфюрер:
- Где же твоя жена-красавица?
Опять отговорился Вальтер:
- Причёсывалась слишком долго, не стал я её ждать, не хотел на съезд опаздывать.
В третьем перерыве сам фюрер поинтересовался:
- Что же ты, Вальтер, жену свою от нас прячешь? Какая уж ни есть, а привёз бы.
Только хотел Вальтер третью отговорку придумать - раздались шум да грохот, стены во Дворце Спорта затряслись.
- Это ещё что такое? - удивляется фюрер. Вальтер его успокаивает:
- Это моя жидовка в газенвагене едет.
Только вымолвил - открывается дверь, и входит жена Вальтерова. Сама в чёрной форме эсэсовской, погоны с нашивками сверкают, сзади - караул почётный - числом не меньше шара, рядом секретарь Жучке с планшетом вышагивает. Как "Хайль Гитлер!!!" дружно во всю глотку рявкнули - так народ чуть со стульев не попадал.
Вальтер и сам без меры удивился, только характер стойкий нордический и выручил. Подошёл к жене, взял под руку, усадил в первый ряд. Вышел фюрер на трибуну, речь говоит, а сам всё от прекрасной эсэсовки глаз отвести не может, любуется.
Кончился рабочий день съезда, пригласил фюрер любимцев своих, истинных арийцев в столовую вместе с жёнами. А в столовой на стене карта Германии висит. Подошла к ней Маргарита:
- Неправильная это карта, неполная, - взяла карандашик, и ну исправлять. Раз чиркнет - цитадель Чёрного Ордена появляется, два чиркнет - наполас встанет.
Следом за Маргаритой Лина подходит:
- Неправильная это карта, неполная, - и тоже за карандаш взялась. Раз чиркнет - отделение гестапо вырастет, два чиркнет - тайная база СД красуется.
Подошла прекрасная эсэсовка, улыбается:
- Хороша теперь карта, да всё чего-то не хватает, - а сама карандашом водит. Раз чиркнет - концлаегрь для комунистов, два чиркнет - гетто для жидов, три чиркнет - лагерь смерти для унтерменшей...
Улыбнулся фюрер:
- Думали мы, что ты жидовка пархатая, а оказалась - арийка истинная, к врагам беспощадная. Что же ты, дитятко, неполноценной прикидывалась?
Вздохнула эсэсовка:
- Не по своей воле я жидовкою стала. Заколдовал меня злой жидокоммунист Сталин - чтоб была я неполноценной двадцать лет, два года, два месяца и два дня. От всего срока и осталось, что два дня дотерпеть - через два дня спадёт заклятие, и обрету я свой истинный арийский облик.
- Ну, Вальтер, - перглядываются все, - ну, Шельменберг, знал же, на ком жениться!
- А сам-то он где? - вдруг спрашивает Райнхард-Вешатель. Смотрят все - и верно, нет Вальтера.
Побледнела эсэсовка:
- Ох, чует моё сердце - не к добру это!
А Вальтер тем временем домой пробирается. Не знала жена, что подглядел за ней Шельменберг по привычке шпионской, когда она обличье меняла. Вот и решил: пока эсэсовка на съезде красуется, шкуру её жидовскую сжечь. Задумано - сделано: ворвался он домой, подхватил с пола шкуру пархатую, да и швырнул в камин. Вдруг глядит - стоит перед ним жена, бледная да грустная:
- Что же ты наделал, муж любимый? Всего два дня ждать оставалось - а теперь придётся мне к злому жидокоммунисту Сталину в плен идти. Хочешь меня спасти - ищи в России холодной, - и пропала с глаз, как не было.
Пригорюнился Вальтер, пошёл к партайгеноссен плакаться. Пожалели его Генрих с Райнхардом, помочь решили: хоть вызнать, где в России проклятой красавицу Вальтерову искать. Вышел Генрих-рейхсфюрер на крыльцо Дворца Спорта, крикнул:
- А ну, эсэсовцы мои верные, соберитесь перед своим рейхсфюрером!
Собрался по слову его Чёрный Орден. Обратился к ним Генрих:
- Братья мои чёрные, чует ли кто из вас, где ваша сестра по Ордену?
Поднялся над толпой гомон. Наконец, вышел вперёд оберстгруппенфюрер Карл Вольф:
- Нет, не чуем мы сестры по Ордену, - с тем и разошлись.
Вышел на крыльцо Райнхард-Вешатель:
- А ну, агенты мои верные, СД да гестапо, соберитесь перед шефом РСХА!
Минуты не прошло - собрались. Спрашивает Райнхард:
- Что, не видел ли кто из вас на оккупированных территориях, куда жена Вальтерова делась?
Пошептались агенты - выходит из толпы Генрих Мюллер, шеф гестапо:
- Нет, не видели её на оккупированных территориях. А про остальное пусть Шельменберг у абвера своего выспрашивает, зря ли разведчики свой шнапс пьют? - с тем их Райнхард и отпустил.
Вышел вперёд сам Вальтер:
- А ну, разведчики мои хитрые, соберитесь передо мной!
Минута прошла, другая - нет никого на площади. Удивляются Генрих с Райнхардом, а Вальтер только в кулачок похихикивает:
- Что ж это за разведчик такой, если его всякому видно? Здесь ли абвер мой верный?
- Здесь... здесь... здесь... - зашелестело по площади.
- А не видал ли кто из вас, где жидокоммунист Сталин жену мою прячет?
Зашушукалось по площади. Потом погромче шепоток послышался:
- Не знаем мы, где Сталин жену твою держит. Да только и не все мы здесь на зов твой собрались. Нет меж нами штандартенфюрера Штирлица, шпиона советского. Засел он в лесах белорусских, в землянке в три наката, да радиограмы в СССР морзянкой выстукивает. Вот уж он точно знать должен.
Совсем опечалился Вальтер, да делать нечего - пошёл в путь собираться. Долго ли, коротко ли - а сел он в танк верный да в Россию поехал. Едет себе, вдруг видит - "Тигр" в болоте застрял. Вальтер - душа добрая, взял его на буксир, помог на твёрдую землю выехать. Показался из "Тигра" храбрый танкист Йохен Пайпер:
- Спас ты меня, а панцерваффен добра не забывают. Вот тебе ракетница волшебная, как выстрелишь из неё - приду к тебе на помощь.
Поехал Вальтер дальше. Смотрит - злые белорусские партизаны Эриха Хартмана, пилота Люфтваффе мучают. Разозлился Вальтер, прицелился - да как шандарахнет! Партизан как корова языком слизнула. Очнулся Эрих:
- Спас ты меня, а люфтваффен добро забывать не приучены. Вот тебе ракетница волшебная, как выстрелишь из неё - приду к тебе на помощь.
Поехал Шельменберг дальше. Выехал на берег морской, глядит - злые советские немецкую подводную лодку U-47 топят, бомбы глубинные кидают. Не выдержало сердце арийское: прицелился Вальтер, да как влепит советскому кораблю бронебойным снарядом пониже ватерлинии! Тот только булькнуть и успел. Всплыла подлодка, вылез из неё капитан Гюнтер Прин:
- Спас ты меня, а кригсмаринен добра не забывают. Вот тебе ракетница волшебная, как выстрелишь из неё - приду к тебе на помощь.
Скоро сказка сказывается - да нескоро дело делается. Однако доехал Шельменберг до землянки в три наката. Только притормозил - выскакивает навстречу штандартенфюрер Штирлиц:
- Чую, чую дух арийский! Вот как сейчас отстучу в Москву, что ты здесь шляешься!
Не испугался Вальтер:
- Ты, чем грозиться, вспомнил бы, сколько шнапса вместе выпито! Лучше бы в дом пригласил, да рюсский вотка налил!
Расхохотался Штирлиц:
- Узнаю наглость абверскую! Ну проходи, коли не боишься!
Весь вечер пили Шельменберг со Штирлицем рюсский вотка, службу былую вспоминали. Рассказал Вальтер про горе своё горькое. Нахмурился Штирлиц:
- Трудное дело ты задумал, добром Сталин тебе жену твою не отдаст. А убить его можно только волшебными серпом и молотом, что в самой высокой Кремлёвской звезде хранятся. Как их добудешь - так сразу бей Сталина молотом по темечку, серпом по гениталиям, тут ему и капут настанет. А в память о дружбе нашей дам я тебе карту волшебную, на которой расположение всех войск указано - она тебя к Москве тропами безопасными и выведет.
С утра похмелился Вальтер, в путь собрался - да по карте и двинулся. Карта путь ему стрелочками красными указывает - так к самой Москве и вывела.
Едет Вальтер по Москве, туда-сюда постреливает, русских попугивает. Добрался до Кремля, смотрит - мтоит стена цвета кровавого, да такая, что и за неделю не прошибёшь. Вздохнул Вальтер:
- Эх, сюда бы танк помощнее... - тут ему ракетница под руку и ткнулась. Взял он её, выстрелил - взлетает красная ракета. Только взлетела - Йохен Пайпер на своём танке уже рядом:
- Здравствуй, геноссе, зачем звал?
- Да вот, - говорит Вальтер, - мне бы стену проломить...
Рассмеялся Пайпер, взревел его танк мотором, врезался в стену Кремлёвскую - только кирпичи разлетелись, да пыль столбом поднялась. Говорит Йохен:
- Вот тебе проход в логово вражье, а моя служба тебе закончена, - с тем и уехал.
Подъезжает Вальтер к Спасской башне, смотрит вверх - сюда ж за звездой две недели лезть - не долезть. Взялся он за вторую ракетницу. Взлетает красная ракета. Погаснуть не успела - а над головой уже Ме-110 крыльями покачивает, Эрих Хартман из кабины выглядывает:
- Здравствуй, геноссе, зачем звал?
- Нужна мне звезда Кремлёвская, - говорит Вальтер, - самая высокая.
Разогнался Ме-110, сбил звезду крылом. Упала звезда в Москву-реку.
- Тут уж я тебе не помощник, - говорит Хартман, - да и служба моя тебе закончена.
Даже не дослушал его Вальтер, третью ракетницу схватил. Взлетает красная ракета, последняя. Забурлила вода в Москве-реке, всплыла подводная лодка U-47, волной плеснула - легла к ногам Вальтера звезда Кремлёвская. Высунулся из люка капитан Гюнтер Прин:
- Забирай, геноссе, своё сокровище - а служба моя тебе кончена.
Подобрал Шельменберг звезду, поднял над головой, грохнул оземь, подхватил волшебные серп и молот, крикнул громким голосом:
- А ну, злой жидокомунист Сталин, отдавай мою жену добром - или выходи на бой до смерти!
Потемнело вокруг, засвистело, заухало, "Интернационал" заиграл - явился Сталин: росточку малого - да в плечах широк, одна рука сухая - да вторая за две машет, рожа рябая - страшная, глаза злобой горят, трубка огнём полыхает. Взглянул на Шельменберга, захохотал зловеще:
- Ты ли это, крыса шпионская, за жидовкой своей пархатой пришёл? Я ж тебя на сухую руку посажу, здоровой прихлопну - и места мокрого не останется!
Не отступился Вальтер:
- Кому и жидовка пархатая - а мне жена пред фюрером и людьми. А коли не хочешь её добром возвращать - так вот же тебе! - изловчился, прыгнул, да как стукнет Сталина молотом по темечку, серпом по гениталиям - тут врагу и капут пришёл. Слышит Вальтер:
- Здравствуй, муж мой любимый!
Обернулся - стоит его эсэсовка, по щекам слёзы радости текут, а рядом с нею - верный шарфюрер Жучке, что и в плену у страшного жидокоммуниста Сталина хозяйку свою не бросил. Обнял Вальтер жену, Жучке руку пожал, сели они в танк и поехали домой в Рейх. Все их по дороге чествуют: едут танки - привет храбрецам, летят самолёты - привет храбрецам, плывут подлодки - привет храбрецам, а стоит Штирлиц на пороге своей землянки - хайль храбрецам! Так до самого фюрербункера и добрались.
Сам фюрер к ним навстречу вышел, обнял радостно Вальтера, любимца своего - арийца истинного, обнял жену его прекрасную и Жучке верного. Пальцем эсэсовке погрозил:
- Не будешь больше в польку-жидовку превращаться, партию с Орденом позорить?
- Не буду, - улыбается та.
Тут и пир на весь Рейх закатили, а Жучке за верность сразу в гауптштурмфюреры произвели. И я там был, шнапс-пиво пил, сосиски ел, да историю эту для вас записал. Зиг, как говорится, хайль, геноссен, и прозит, шоб таки вам не кашлялось.

0

21

М16 - Под лупой плавится приклад.
АК-47 - Под лупой можно рассмотреть до сих пор работающую вместо смазки вьетнамскую грязь.
Винтовка Мосина - Под лупой можно увидеть пропитавшую дерево кровищу.

М16 - Клинит, когда грязная.
АК-47 - Работает, когда грязный.
Винтовка Мосина - Не была чистой с момента поступления в войска в 1892 году.

М16 - Сотни движущихся деталей скрепленных десятками болтов и винтов.
АК-47 - Пара десятков движущихся деталей, удерживаемых пригоршней заклепок и уродливыми швами пьяного русского сварщика.
Винтовка Мосина - три движущихся детали, два винта.

М16 - Вы скорее умрёте, чем будете ломать эту дорогущую винтовку в рукопашной.
АК-47 - Вашим автоматом можно неплохо отбиваться в рукопашной.
Винтовка Мосина - Ваша винтовка это классное копьё с возможностью пострелять.

М16 - Если ломается боёк, вы оправляете винтовку на завод по гарантии.
АК-47- Если ломается боёк, вы покупаете новый.
Винтовка Мосина - Если ломается боёк, вы закручиваете его на пару оборотов дальше в затвор.

М16 - Сложнее в производстве чем некоторые самолёты.
АК-47 - Используется странами, у которых нет денег на самолёты.
Винтовка Мосина - Из неё сбивали самолёты.

М16 - Любимый напиток владельца - виски.
АК-47 - Любимый напиток владельца - водка.
Винтовка Мосина - Любимый напиток владельца - тормозная жидкость, слитая по замёрзшему лому.

М16 - Делает маленькую дырочку, аккуратно в соответствии с Женевской конвенцией.
АК-47 - Делает большую дыру, иногда отрывает конечности, не соответствует Женевской конвенции.
Винтовка Мосина - Одна из причин для создания Женевской конвенции.

М16 - Отлично отстреливает мелких грызунов.
АК-47 - Отлично отстреливает врагов Родины.
Винтовка Мосина - Отлично отстреливает лёгкую бронетехнику.

М16 - Попав в реку, перестаёт работать.
АК-47 - Попав в реку, всё равно стреляет.
Винтовка Мосина - Попав в реку, обычно используется как весло.

М16 - Подствольник тяжеловат, но может положить гранату в окно за 200 метров.
АК-47 - Если что, гранату от подствольника можно забросить в окно рукой.
Винтовка Мосина - Какую гранату? Бей через стену, патрон пробивает почти метр кирпича.

М16 - Можно поставить глушитель, небольшой патрон не дает много шума.
АК-47 - В принципе можно поставить глушитель, но лучше просто прижимать врагов к земле непрерывным огнем.
Винтовка Мосина - Нафиг глушитель, когда после первого выстрела все по-любому оглохнут?

М16 - Оружие обороны.
АК-47 - Оружие нападения.
Винтовка Мосина - Оружие Победы! (С)

0

22

Mort))))))))))) шикарно, герр Доктор!

0

23

Тоже внесу 5 копеек.

Танк "Черчилль"
Бурдуков Георгий, С.-Петербург, май 2002 г.
Пролог
Конец 1940 года Великобритания встречала в обстановке экономической блокады и внутриполитических междоусобиц. Партия лейбористов была озабочена лишь тем, как вытолкать премьер-министра сэра Уинстона Спенсера Черчилля из кресла председателя палаты лордов, после чего воцариться на месте правящей в настоящий момент партии консерваторов. Обстановка вокруг Британских островов к тому времени более ли менее стабилизировалась - немцы орали "Хайль Гитлер" где-то за Ламаншем. Королевские ВВС и Люфтваффе благополучно занимались взаимоистреблением. С Германским вторжением на острова было весьма проблематично, а северная Африка была завалена макаронами по щиколотку и Роммель еще только готовился завести в Киренаику сосиски, пиво и Африканский корпус. Правда, командующему Германским подводным флотом адмиралу Деницу удалось-таки подговорить своих подчиненных устроить Англичанам неограниченную подводную войну, и теперь они с чисто германской педантичностью отправляли на дно все, что плыло в сторону Британских островов. Но это были всего лишь досадные издержки. Одним словом - война шла как-то параллельно и можно было целиком переключиться на изничтожение политических противников. Однако оттеснить конкурентов от государственной кормушки было делом тяжелым и малоперспективным. Популярность сэра Уинстона, который и без того был личностью незаурядной, выросла за время войны как пенициллин на старой хлебной корке. Для начала он ухитрился организовать эвакуацию Английского экспедиционного корпуса из Дюнкерка, чем обеспечил себе и своей партии огромное число избирателей из числа спасенных Томми. Поскольку кораблей для эвакуации хронически не хватало, хитроумный премьер приказал командующему корпусом лорду Горту, использовать в качестве подручных плавсредств половинки от деревянных ворот и входные двери. Этим он прихлопнул в зародыше готовящуюся операцию "Морской лев", так как немецкий генеральный штаб готовился вторгаться в Великобританию на тех же самых половинках от ворот. С десантными катерами у немцев было напряженно. Вступив в Дюнкерк, немцы обнаружили, что будущие десантные средства банально кончились, а на шее у Вермахта повисло огромное количество военнопленных, на которых ворот не хватило. Теперь их требовалось бдительно охранять, чтобы чего доброго не начали толпами сбегать в партизаны. Вторжение безнадежно зависло, а рейтинг ненавистного лейбористам премьера естественно вырос. Теперь Британия, раздуваясь от гордости и патриотизма, вызывающе показывала из-за Ла-Манша гигантский кукиш в сторону оккупированного Французского берега. Сэр Уинстон, тем временем не тратя лишних слов и драгоценного военного времени, направил Сталину секретное послание с предложением отвесить тевтонскому псу здоровенного пинка по месту, откуда у любой собаки начинается хвост. То есть поступить так, как следует поступить с любой шавкой, посмевшей тявкать из подворотни на Британского льва. С целью создания доверительных отношений, премьер ласково называл своего кремлевского коллегу "Дядюшка Джо", а для полной подмазки искрошил в конверт с дипломатической почтой одну из гаванских сигар, с предложением отпробывать британского самосада, якобы лично взращенного на дворе своего загородного особняка. Сталин, получив послание, на предложение поддался. После первой же затяжки глаза Верховного вылезли куда-то на теменную область, а усы встали под углом строго сорок пять градусов к ужасу собравшегося на обсуждение политбюро. Однако воздух мало помалу все-таки начал попадать куда следует, и облик Вождя сделался более-менее привычным. Верховный немедленно преисполнился жаждой мести за подлую провокацию, с запозданием вспоминая, что сэр Уинстон всегда был ярым и последовательным врагом коммунизма. В качестве аванса Дядюшка Джо приказал Берии отправить в Англию ящик коньяка, предварительно наполнив бутылки авиационным бензином, а Молотову заготовить ответное послание с проектом договора о взаимовыгодном сотрудничестве. Зловредно хихикая и потирая руки в предвкушении удовольствия, Лаврентий Павлович самолично исполнил приказание Верховного, лишь на минутку задумавшись, - а не залить ли вместо бензина в бутылки солярку, ибо тратить высокооктановый продукт на зажравшихся буржуев было по-человечески жалко. Однако хитроумные капиталисты могли ненароком догадаться о наличии у Русских танков с дизельными движками, что наверняка не понравилось бы Верховному с его любовью к кавказским шуткам и сюрпризам. Берия решил не связываться. После предварительной подготовки Вождь всех народов задумался. Как ни крути, а чтобы добраться до обидчика, нужно было прошагать пол Европы, где немцы в настоящий момент занимались благоустройством на национал-социалистический манер. Следовательно - тевтонского пса следовало все-таки пнуть. Желательно так, чтобы летел без остановки до самых Пиренеев. А там, при удачном стечении обстоятельств, мог насмерть пришибить старика Каудильо, брякнувшись ему на голову. Отчего мировому коммунизму получилась бы сплошная польза. Сталин созвал генеральный штаб и приказал готовиться.: Тем временем Черчилль, получив ответ из далекой Москвы, на радостях тяпнул рюмочку полученного на халяву коньяка. Не распробовал. Налил вторую. Опять не распробовал. На третьей рюмке сэр Уинстон с радостью осознал, что коньяк ему начинает нравиться. Воодушевившись, премьер, приказал собрать все сбитые немцами британские самолеты, с трудом дотянувшие до родимых берегов и теперь в изобилии валявшиеся по фермерским полям, что развитию сельского хозяйства не способствовало. На случай начала военных действий на Востоке весь этот дюралелом погрузили на транспорта для отправки в Россию в качестве гуманитарной помощи. Это сразу позволило консерваторам скостить себе налоги за счет благотворительности. Фермеры, чьи поля очистились за государственный счет, тоже были готовы заорать "Хайль Черчилль". Справедливо считая, что это емкое немецкое слово как нельзя лучше отражает испытываемый по этому поводу энтузиазм. Однако патриотизм все-таки перевешивал. Само самой, на таком политическом фоне, шансы лейбористов вылезти в верха были практически нулевые. Следовало любыми средствами опустить премьеру рейтинг.

Ну и что будем делать?- в сотый раз задал сакраментальный вопрос бывший премьер сэр Невил Чемберлен, консерватор, переметнувшийся в стан противника. Теперь он желчно страдал оттого, что немцы влезли -таки в Европу, несмотря на все его дипломатические хитрости и пришлось уходить в отставку. Помолчал и добавил многозначительно:

- Сэры?

Сэры, тем не менее, молчали как партизаны на допросе. Реальных способов отпустить рейтинг не предвиделось. Устроить же какую-нибудь эффективную пакость в русском стиле было не по-джентельменски. Да и сослать премьера куда-нибудь дальше Оркнейских островов даже при самом удачном стечении обстоятельств все равно не удалось бы.

- Ну?! - в голосе Чемберлена начали появляться истерические нотки.

Ну?!!!

Молчание становилось невыносимым. И тут командующего авиацией сэра Артура Харриса внезапно осенило. " Танки!"- зловеще- заговорщицким шепотом изрек он.

-Германские?- вскинулись как один заговорщики -Где?!!

" Где, Где:.. В: Воспитание не позволило сэру Артуру объяснить, где должны находиться германские танки.

"Наши собственные. Английские:. Не знаете что ли, что у нас проектируют? а если до постройки доходит, то получается и того чище:"

И что?- в один голос, словно прилежные ученики вопросили пакостники.

И то:Возьмем самый жуткий и безнадежный проект да и назовем его Черчиллем: Если будут вопросы, скажем что перенимаем Русский опыт.

Как никак будущие союзники. А они обожают нарекать именем Сталина все, что только можно: от самолетов до племенных быков:

А если скажут, что мы внедряем культ личности?- робко возразил кто-то. - У нас все же демократия? Вроде бы?

Чушь! - цыкнул сэр Артур. - Все, что есть дурного в этом проекте, будет неминуемо ассоциироваться с Черчиллем. Уверяю, Джентльмены, рейтинг будет падать. А мы тем временем запустим что-нибудь эдакое. Перспективное. Бомбардировщик там, или истребитель: И все будут знать, что лейбористы сделали для Британии в тяжелое для страны время: А тогда консерваторам не видать палаты лордов, как собственных ушей.

Гип-гип Ура! - дружно воскликнули заговорщики и отправились в ближайший паб отмечать близкую и неминуемую кончину популярности сэра Уинстона:

История создания.
Исторические предпосылки.
Идея сэра Артура несла в себе изрядную долю истины. Британская бронетанковая мысль порой закладывала столь лихие виражи, что авиаторы только диву давались. После первого шумного успеха на Сомме в 1916 году английские генералы поняли, что танки вещь для армии весьма полезная.

Если не подсчитывать стоимость производства и эксплуатации в войсках. Кто-то из штабных генералов, будучи фанатичным приверженцем теорий Дарвина, вынес оригинальное решение финансовой стороны проблемы, предложив разделить танки по половому признаку. Остальные, потрясенные этой мыслью, быстро разделили популяцию наличных танков на "самцов" и "самок", оснастив слабый пол пулеметным вооружением, а самцам придав для солидности пушку.

Экипажи "самцов" быстро пришли к единому мнению в качестве какого органа должна использоваться пушка, обсуждалась только техническая сторона вопроса..

Теория эволюции к тому же сулила радужные перспективы улучшения породы путем естественного отбора и возникновения новых, боеспособных видов. Суровая военная действительность быстро внесла свои коррективы в происходящее. Танки, несмотря на все ухищрения продолжали собирать на заводах, а естественным путем почему-то размножались только экипажи. Создателя эволюционно-бронетанковой теории от разочарования хватил апоплексический удар, а танки так и довоевали разнополым составом. При этом экипажи появившихся под конец " Уиппетов" дружно кидались в драку, стоило кому-нибудь высказать мысль, что подобные ублюдки могли появиться только в результате шашней "самцов" с французскими и германскими танками, ибо собственные "самки" оказались поголовно фригидны, на поле боя ничего путного сделать так и не смогли, а потому самцов не возбуждали.

После войны мнения, какие именно танки нужны Британии, кардинально разделились. Генералы от инфантерии естественно желали танков для пехоты, мечтая наложить лапу на управление процессом, а многочисленные драгунские и гусарские начальники мечтали о танках, способных в духе времени заменять им лошадей. Пехотинцы тут же выдвинули требование: ограничить скорость танков до минимума, дабы у экипажей не возникало крамольных мыслей: удрать от пехоты и присоединиться к кавалеристам. Лишенные, таким образом, возможности при встрече с орудиями противника, унести ноги в ближайший овраг танкисты сразу поставили условие: усилить бронирование. В результате остались довольны все, кроме кавалеристов. Танкисты, добившись желаемого, могли спокойно дремать в своих машинах по дороге от собственных до вражеских траншей, так как пехота теперь бегала в два раза быстрее, чем двигались забронированные по уши танки. На вражеские пушки танкистам стало до глубочайшей степени плевать, так как новую броню не брало ничего калибром меньше корабельного орудия. Поскольку танки начали передвигаться в два раза медленнее пехоты, солдаты теперь ходили в атаку прогулочным шагом, покуривая трубки и весело обсуждая между собой свои приключения в прошлый уик-энд: Инфантеричные генералы раздувались от чувства собственного достоинства и значимости, и показывали языки в спину проходящим мимо генералам от кавалерии. Последние, однако, не унимались и продолжали бомбардировать министерства требованиями уравнять их с пехотой в правах на получение собственных танков. Министерству было плевать, у него были свои проблемы и в результате генералы переключились на руководство танкостроительными фирмами. В конце концов, половина танкостроителей осталось верна пехоте, а вторая половина продалась кавалеристам душой и телом. Теперь конструкторы работали сообразно устремлениям заказчиков - одни в сторону замедления и утяжеления, а другие соответственно в направлении ускорения и облегчения, причем прокавалерийски настроенная часть старалась проектировать люки пошире, чтобы их любимцы могли рубить врага саблями, как испокон веков заведено в кавалерии. К чести драгун подобными возможностями они в будущем все же не пользовались. Мировое первенство на верность традициям выиграли японцы, бравшие в полет вместо парашюта катану, на случай, если кончится боезапас. В стороне от развернувшейся борьбы осталась только фирма Виккерс, которая быстро скумекала, что нормального Государственного заказа в сложившихся условиях не дождешься, и тихой сапой принялась проектировать и строить вполне приличные танки и продавать их за рубеж. В моменты кратковременных перемирий и пехотинцы, и кавалеристы однообразно ругали артиллеристов, которые в силу природной лени и проистекающего из нее консерватизма, утверждали, что орудие калибром более 2-х фунтов на танке, это баллистический нонсенс. Причём разрабатывать новые артсистемы упорно не желали.

Тем временем в процесс включилась третья сила. Великобритания была традиционно морской державой, и флот, по определению, занимал во внутренней политике ведущую роль. До поры до времени надменный Гранд Флит не замечал мышиной возни у себя под ногами. Но когда отголоски министерских баталий дошли до адмиралтейства, флотоводцы немедленно встали на дыбы.

Это что еще за невидаль?- орали адмиралы на 1-го лорда адмиралтейства, сэра Дадли Паунда.

Кавалерийские танки?-C уздeчками и в попонах? Маразм! И, брызгая слюной, хватались за кортики - Не делай этого, Дадли!! Не делай!!

- Но ведь совсем без кавалерии нельзя - робко отнекивался сэр Дадли -Традиция!

Можно!- хором отвечали адмиралы. - Мы всю жизнь без кавалерии прожили и ничего. Лошади передним концом кусаются, задним лягаются, жрут одно сено- позор, да и только. Флот без этого прекрасно обходился со времен Нельсона. А до Нельсона тем более. К черту!

Раздосадованный Дадли Паунд отправился к королю. Монарх, сам будучи морским офицером, размышлял недолго.

Хрен с ними! - доверительно шепнул он на ухо Паунду. Хотят танков - пусть зажрутся ими хоть насмерть, но кавалеристов нужно поставить на место. Пусть строят:- крейсерские танки. И ни в коем случае не дредноутные. Иначе на нормальные линкоры никакой брони не хватит. А будут возмущаться - прикажу приделать к танкам гребные винты и балластные цистерны. Перископы у них и так уже есть. И в Америку отправлю, своим ходом. С визитом Вежливости.

Кавалеристы абсолютно не желали переквалифицироваться в подводников и, скрепя сердце, согласились на крейсерские танки. В этом даже был свой плюс, потому что на флоте давно поняли, что башня должна быть вращающаяся. А казематная артиллерия это прошлый век. Правда, зловредный Дадли уже по собственной инициативе предписал количество башен увеличить, потому что на уважающем себя военном корабле башен должно быть много. Первый английский "крейсер" получился трехбашенным. Но танкисты радовались и этому, т.к. обещанные балластные цистерны в проект не вошли.

Дружественный визит в Америку, таким образом, откладывался. Тут подали голос представители многочисленных колоний, которые, не желая остаться обделенными, требовали своей доли пирога. Какими должны были быть колониальные танки, никто не знал. Поэтому конструкторы просто пристроили к стандартному "Брен-Кэрриеру" крышу с пулеметной башней, слегка подвинув двигатель и добавив лишний опорный каток. После такого подарочка колониальные власти уже не рисковали обращаться в метрополию с просьбами, о какой бы то ни было наземной бронированной технике.

Каждый получил свое, и бури затихли, до тех пор, пока не вернулась из России группа офицеров, приглашенных наблюдателями на какие-то грандиозные маневры. Наблюдатели взахлеб рассказывали, что русские умудрились пристроить к танку крылья, и теперь техника может просто перелетать с места на место, как ей заблагорассудится словно стая ворон. Идея была воспринята некоторой опаской, но до поры до времени крепко засела в мозгах танкостроителей. В целом же никаких перемен в обозримом будущем не предвиделось.

Война частично вывела Британскую армию из состояния летаргии. Но прежде чем она окончательно проснулась, немцы успели изрядно испортить англичанам объем циркулирующей крови.

В Дюнкерке осталась вся тяжелая техника. В Африке тоже нужно было чем-то воевать, потому что даже кошмарные уроды, которых итальянцы плодили во множестве, оказались лучше, чем британские образцы. Танкисты дуче, имевшие на вооружении пушку, упорно не желали признавать за равноценных противников английские МКVI, вооруженные одними пулеметами. Пришлось слать в Африку "Матильды", оказавшиеся на тот момент единственным стоящим танком. Фирма "Лейланд" оказалась впереди всех, и теперь проектные бюро, работавшие на пехоту, изо всех сил тужились изобрести что-либо конкурентоспособное. С крейсерскими же танками дело никак не ладилось. Конструкторы фирмы "Наффелд", воодушевленные идеей крылатого танка, выкатили из запасников танк Кристи, тайком купленный у американцев после пресловутых Больших Русских маневров. В моторное отделение удалось вполне удачно воткнуть авиационный "Мерлин" из соображений того, что на летающем танке двигатель должен быть как минимум от истребителя. Дело осталось только за крыльями, и военные чины воспряли духом, предвкушая пакостный сюрприз в виде воздушного танкового рейда через Ла-Манш. Впрочем, ненадолго. И неудивительно - во время войны весь персонал британских штабов поровну делился на две категории сотрудников: одна половина работала на Абвер, а вторая соответственно на "Интеллиджент Сервис". Примерно такая же картина была и в Германии, только заинтересованных сторон там было больше. А роль МИ-5 выполняло гестапо. Поэтому, обмен секретами между противниками происходил с неимоверной быстротой. Само собой, потрясенный Канарис тут же кинулся к фюреру. Видение британских танков, словно чайки порхающих над Ла-Маншем, произвело на Гитлера столь тягостное впечатление, что он немедленно впал в истерику. Брызгая слюной, фюрер приказал немедленно изобрести противотанковую зенитку и пустить ее в производство, а Деницу удвоить усилия по уничтожению английского торгового флота, чтобы, упаси Боже, британцы не завезли из Америки дефицитный алюминий, необходимый для производства танковых крыльев. Ни Крупп, ни Шпеер понятия не имели, какой должна быть противотанковая зенитка, но для проформы укомплектовали стандартные 88-миллиметровки бронебойными снарядами. Гросс-адмирал Дениц, слушая фюрера, и вовсе держал в кармане кукиш - его подводники без всяких приказов итак творили в Атлантике полный беспредел, и можно было спокойно предаваться радостям жизни во французском Лорриане. Вернувшись из ставки, Дениц походя, обронил адъютанту: "Топите всех", - торопясь в свой любимый бордель. Подводники тут же переместили боевые действия к берегам Америки, предпочитая тропические широты, где можно было без помех загорать на палубе. Однако кто-то от усердия пустил ко дну с десяток американских кораблей, чего делать в принципе не следовало. Американцы обиделись и тут же принялись спускать на воду такое количество транспортов, что немцы физически были просто не в состоянии перетопить.

Зенитчики, осчастливленные бронебойными снарядами, тем временем пребывали в недоумении, и гадали с чем им придется воевать. Глубинный смысл происходящего до строевых частей довести попросту забыли. Исключительно в порядке эксперимента расчеты одной из батарей принялись азартно лупить по танкам генерала де Голля, вознамерившимся остановить германское наступление. Результаты получились настолько впечатляющими, что вместо заслуженного отдыха в Фатерлянде Роммель сразу записал энтузиастов в формирующийся Африканский корпус в качестве противотанкого дивизиона. Батарейцы устроили наводчикам темную, но было уже поздно.

Тем временем в Англии прознавший о планах танкостроителей сэр Артур Харрис был серьезно обеспокоен покушением на свои прерогативы. Как никак, задачи завоевания господства в воздухе входили в обязанности авиации. Тем более, что алюминия и так не хватало. Сэр Артур отправился за поддержкой в Адмиралтейство. Оттуда было достаточно лишь один разок напомнить про балластные цистерны и визит в Америку, как конструкторы тут же отказались от идей создания воздушных танковых армад. Алюминий достался авиаторам, и они с радостью извели его на "Спитфайры" и "Галифаксы". Однако танкостроители отвоевали себе право устанавливать на свои изделия авиационные моторы. Конструкторы обещали при этом уравнять танк в скорости по меньшей мере с "Харрикейном". Сэр Артур махнул рукой. Однако на что способны отечественные танкостроители отныне уже не забывал. Попытки экипажей крейсерских танков достичь скорости "Харрикейна" неизменно оканчивались тем, что двигатель загорался. Даже по шоссе крейсерам не удавалось разогнаться до уровня "Бристоль-Бульдога", не говоря уже о "Гладиаторе". По слухам, кому-то из танкистов удалось сравняться в скорости с "Де Хевилэндом" времен I-й мировой при спуске с горы. Да и то двигатель намертво заклинило. Даже при обычной эксплуатации танки то и дело ремонтировались - "Мерлин" все-таки был рассчитан на самолеты, а танк для него был, мягко говоря, тяжеловат. Учитывая проблемы с "крейсерами", взоры заговорщиков обратились к пехотным танкам. Бдительно следивший за танкистами сэр Артур утверждал, что фирма "Воксхолл" готовит что-то многообещающее. Как раз то, что и требовалось.

Ласковое утреннее солнышко освещало зеленый лужок перед эллингом фирмы "Воксхолл". У распахнутых настежь ворот толпились члены приемной комиссии, армейские чины и представители конкурирующих фирм. Все как один таращились внутрь. Там в темноте что-то лязгало, гремело, ворочалось, наружу тянуло выхлопным угаром, но из ворот упорно ничего не появлялось. Собравшиеся нетерпеливо переглядывались. Самые нетерпеливые шушукались в задних рядах, обсуждая детали предстоящей расправы над шутниками, заставляющими их тратить драгоценное время. - "Терпение, джентльмены" - увещевал их главный конструктор, расхаживающий между присутствующими с видом лауреата Нобелевской премии. - Терпение! Вы не на скачках. Это нормальный пехотный танк. Безо всяких извращений в виде авиационных двигателей или крыльев от "Веллингтона". Мы на нем будем с "Вермахтом" воевать. А вовсе не с "Люфтваффе" и тем более не с "Кригсмарине". Терпение, повторяю Вам! Сейчас доедет!"

Апологеты крейсерского танкостроения злобно сопели в ответ. Их по-прежнему тянуло в небо. Кто-то набрал было воздуху побольше, намереваясь дать пехотинцам достойную отповедь. Но тут предсказание главного конструктора сбылось. Из темноты показались чудовищные, в рост человека гусеницы. Зрители оторопело попятились. Минут пять гусеницы продолжали выползать на свет Божий, больше ничего видно не было. Собравшиеся силились понять, где находится все остальное, но безрезультатно. Неожиданно над гусеницами обнаружилась башня, величественно проследовала мимо зрителей, потом опять начались гусеницы. Прошло еще минут пять. Присутствующие с интересом ждали чего-нибудь еще. Логика подсказывала, что это самое "что-нибудь еще", ну, просто обязано вот-вот появиться над уровнем гусениц! Внезапно гусеницы кончились, а над ними кроме одной-единственной башни так ничего и не появилось. Зрители почувствовали себя обманутыми, но в чем именно обманутыми понять не могли и от этого ощущали неудовлетворенность и лёгкое раздражение. Между тем чудовище замерло. "Можно смотреть, джентльмены" - объявил главный конструктор, едва двигатель смолк. Никто, однако, не торопился, приближались с опаской. Наконец приблизились. - "И: как на это забираться?" - скептически вопросил кто-то из толпы - "К камушку подъехать?". "Эх, пехота, чего с вас возьмешь - ясное дело по трапу! - авторитетно заявил кто-то из присутствующих флотских. - "Он у них складной:" - и несколько раз дернул за короб радиатора торчащий из борта - Вот черт: Заклинился наверное. Не раскладывается. Да оно и понятно - опытный образец:

- Нет, нет, джентльмены: прошу сюда. - и главный конструктор с видом экскурсовода распахнул бортовой люк. Наиболее смелые воспользовались приглашением. Остальные все еще присматривались. Кто-то шевеля губами и загибая пальцы пытался подсчитать количество опорных катков, из-за которых танк издали напоминал сороконожку. Цифры выходили запредельные, с учетом внутреннего ряда. Кто-то завернул за гусеницу, но уже через секунду с проклятьем выскочил обратно держась за голову. На лбу незадачливого исследователя четко отпечатался дульный срез 3-х дюймовой гаубицы.

- Предупреждать надо! - заорал он на главного конструктора.- Провокаторы!

- Сюрприз!- расплылся в улыбке Главный- "Джерри этого тоже не ждут: а мы их ка-а-аак!!! Главное между гусеницами заманить: А на этот случай есть свои соображения:"

Из темного нутра танка доносились неразборчивые проклятия. Видимо опрометчиво забравшиеся внутрь экскурсанты неизбежно натыкались на всякие торчащие железяки с острыми углами. Кто-то, окончательно заблудившись в дебрях внутреннего оборудования со страху закричал - Ау!! Но механик-водитель вовремя включил внутреннее освещение. Все сразу успокоились. Экскурсанты облазили закоулки боевого отделения, пощелкали замками орудий, повертели верньеры радиостанции, и полностью удовлетворенные, выбрались наружу через противоположный бортовой люк. Механик-водитель, потрясенный невиданным количеством офицеров и джентльменов в одном танке, облегченно вздохнул и выключил свет. Заговорщики сбились в кучку и, азартно жестикулируя, обсуждали увиденное. У танка остался только джентльмен, продолжающий попытки подсчитать количество катков и постоянно сбивающийся со счета, так как катков было слишком много. До слуха главного конструктора из толпы доносились обрывки разговоров:

- Отлично! Нижнее орудие никуда не наведешь. Нужно, чтобы танк развернулся.

- Здорово! С места механика ничего не видно ни справа, ни слева.

- Прекрасно! Великолепно! Ничего более идиотского, чем 2-хфунтовка в башне от эсминца и придумать невозможно. А скорость-то какова? Двадцать ярдов в час:

- И трап этот складной никак не раскладывается:- Главный конструктор мрачнел всё больше и больше.

Наконец присутствующие как один повернулись к нему. Тот затаил дыхание.

- Вы Гениальны! - от имени присутствующих обратился к Главному Чемберлен.

- Вы создали :шедевр! Этот танк войдёт в историю Британии!!

На лицах присутствующих изобразилось полное согласие со словами Чемберлена. Конкуренты на заднем плане исходили желчью.

- А: под каким названием? В историю?- пролепетал, зардевшийся как девица, Главный конструктор, ковыряя траву носком ботинка.

- Это нужно увековечить! Под именем нашего дорогого и всеми любимого премьер-министра сэра Уинстона Черчилля! И в серию. Немедленно!

Лицо потрясенного величием происходящего Главного конструктора приобрело багрово-фиолетовый оттенок. Конкуренты затаили дыхание в надежде, что в самый ответственный момент с оппонентом приключится инсульт, но не тут -то было.

- А мы! По собственной инициативе! Малую серию! Во славу Британии:- захлебываясь забормотал Главный конструктор. Тут начали багроветь конкуренты. Зато заговорщики были на седьмом небе.

- Позвольте, Джентльмены, позвольте! - из-за танка появился наконец-то подсчитавший количество опорных катков член приемной комиссии.

- Какое серийное производство? Да где на эту дуру катков напасешься? Со сталью у нас итак проблемы. А если серийное производство?

- Продумано!- весело заявил Главный, лицо которого успело принять нормальный оттенок.

-У нас на складах касок - завались. Никому не надо. Поставим на каски, что им без дела пылиться. Заодно обскачем этого безумца Книпкампа, который уже 3 года пытается спроектировать хрен знает что на тарелочках:

- Ну уж нет!- вскинулся представитель интендантства

- Все учтено, посчитано и к разбазариванию запрещено! Придумали тоже: Танк на касках:Не дам!

- Да ладно - окрысился Главный. - Ну кому они, эти каски, нужны. Понаделали их в расчете на колониальные войска, а они каски не берут, носят свои безумные тюрбаны с чалмами. Одни только палестинские евреи кричат: дайте оружие, мол, - мы всем покажем: Вы им каски выдали, взамен винтовок, думали отвяжутся, а теперь эмиграцию ограничиваете- боитесь, что Вас вашими же касками и закидают Так что нечего жаться в трудное для страны время. Интендант сразу усох. Остальные азартно обсуждали перспективы.

- Что тут происходит, Джентльмены?- врезался в нестройный хор всем знакомый голос.

- Вы что тут во славу Британии опять задумали? Без ведома Британии? Извольте объясниться!

Галдеж сразу смолк. Собравшиеся робко попятились, глядя, как из подкатившего "Роллс-Ройса" выбирается сам премьер с неизменной сигарой в зубах. За ним с улыбкой крысы Шушеры появился Дадли Паунд. Собравшиеся расступились, открывая взору приехавших бронированного монстра. Премьер от неожиданности остановился.

- Что ЭТО?- после длительного тягостного молчания осведомился Премьер.

- Черчилль, Сэр - Лихо отрапортовал Главный конструктор.

- Ничего подобного,-сразу же отреагировал сэр Уинстон. - Это я Черчилль. А Вы никакой не Черчилль! Вас я не знаю, так что не пытайтесь влезть ко мне в родственники.

- Я спрашиваю: Что это! Вот ЭТО!- и кончик премьерской трости уперся в борт танка.

- Черчилль, Сэр!

Дружным хором повторили присутствующие - и, съежившись под грозным взглядом главы государства, уже тише добавили:

"В Вашу честь: Сэр"

- Та-ак зловеще протянул премьер, и, пыхтя сигарой заглянул внутрь через бортовой люк.

- Эй, кто там? Свет включите!

Механик- водитель, еще не до конца очухавшийся после визита в танк первых лиц государства, щелкнул тумблером, и , увидев самого Премьера, осел на сидении в глубоком обмороке.

Черчилль осмотрел боевое отделение и полез внутрь.

- Может застрянет?- вполголоса , ни к кому конкретно не обращаясь предположил Чемберлен.

- Не дождетесь!- донеслось из танка, и премьер вылез с противоположной стороны. Обошел танк кругом и остановился перед собравшимися чинами и чиновниками.

- Кто придумал назвать ЭТО моим именем? -осведомился Премьер и безошибочно усмотрел в толпе высокую авиацонную фуражку сэра Артура Харриса.

- Ага. Понятно. А ну-ка, дорогой мой, идите сюда поближе. И нечего за спины прятаться. И докладывайте. Всё как есть:

Сэр Артур доложил всё как есть о боевых качествах и технических характеристиках нового танка.

По мере доклада цвет лица сэра Уинстона начал приближаться к закатному небу. Челюсть его задвигалась, нервно пережевывая сигару, и присутствующие зачарованно следили, как сигара укорачивается. Где-то на середине доклада сэра Артура премьер окончательно дожевал сигару, и зажжённый кончик исчез в премьерском рту. Черчилль выпучил глаза, замахал руками и защелкал пальцами по всей вероятности в поисках воды, чтобы избавиться от жжения. Дадли Паунд, почтительно державшийся за спиной Главы Государства, происходящего не видел, а потому истолковал призывные жесты по-своему. С ловкостью факира он извлек из кармана плоскую фляжку, наполненную Сталинским коньяком, и вложил премьеру в руку. Результат получился прямо скажем ошеломляющим: после изрядного глотка изо рта премьера ударил фонтан пламени, не хуже чем из жерла германского " Фламменверфера": Трава под ногами тут же загорелась. Присутствующие бросились врассыпную. Дадли Паунд, впоследствии, утверждал, что в момент огнеизвержения, за спиной у Сэра Уинстона появились кожистые крылышки. Но ему никто не проверил, так как сплетники говорили, что первый военно-морской лорд и без того слишком злоупотребляет чтением сказок про короля Артура своей внучке перед сном.

Еще с минуту премьер изображал огнемет, затем заряд иссяк. Все потихоньку уладилось. Траву потушили. Разбежавшиеся вернулись.

Сэр Уинстон пробормотал только: " У этого, извините, "Танка", недостатков больше, чем у меня самого", и отбыл вершить государственные дела. Оставшийся ликвидировать последствия скандала Дадли Паунд, решил дело быстро, по морскому. Чтобы впоследствии никто не мог обвинить его в каких-либо провокациях и поджигательстве премьера, он тут же наобещал присутствующим множество самых разных интересных вещей, начиная от отправки на африканский фронт, кончая ссылкой на Коррехидор. А "Харрикейн" пригрозил отныне называть "ХАРРИСкейном", чтобы было неповадно.

Танк Дадли предписал пустить в серию, дабы никто не догадался о случившемся конфузе. Чемберлен, похоронивший было свой коварный план, подскочил от радости почти на фут. Странный пожар на полигоне, свалили на новое секретное оружие "Люфтваффе". Сэру Артуру Харрису приказали немедленно стребовать с конструкторов новый бомбардировщик для уничтожения немецкой промышленности. Харрис тоже подскочил. Гранд Флит оставлял за собой почетную обязанность выйти в море, если Авиация не справится с уничтожением Германского военного потенциала; а до той поры оставаться последней надеждой нации. Сотрудники МИ 5 негласно проверили весь груз коньяка, который Русские продолжали слать с завидной регулярностью, и остались с носом. Чекисты с целью дезинформации додумались добавлять в бензин настоящий коньяк, и докопаться до сути происходящего стало абсолютно невозможно.

Единственным результатом проверки явилось присвоение названия "Коктейль Молотова" зажигательной смеси, используемой против танков. А уважение к премьеру, как к человеку, способному пить вместо виски подобные вещи, отныне еще больше возросло, назло чемберленовским заговорщикам.

БОЕВОЕ ПРИМЕНЕНИЕ
Поначалу британские штабисты никак не могли решить, где использовать своё новое бронетанковое детище. Кто-то заикнулся было про Северную Африку, но идея не прошла. Роммель крутился по Западной пустыне, словно Фигаро на сцене, и для того, чтобы вовремя реагировать на его маневры, требовалось нечто более скоростное, чем пехотный танк. Правда все как-то забывали, что впридачу к скоростному танку желательно было бы иметь скорость мышления самого Роммеля Воспользовавшись благоприятным моментом, Крейсерские танкостроители напряглись и выдали очередную новинку. Это было уже что-то, потому что танк был по Британским меркам надежен,(то есть не ломался через каждые пятьдесят миль пробега, а выдерживал целых семьдесят пять.) и по скорости мог сравняться со знаменитым самолетом Блерио, на котором конструктор в свое время пересек Ла-Манш.

Танк претенциозно назвали "крусейдером" и отправили в пустыню охотиться на Старого Лиса. В процессе охоты немцы сотворили с "крусейдерами" как раз то, что турки делали с крестоносцами во время крестовых походов. Тем самым они полностью привели название танка в соответствие с результатами его применения. Однако "крусейдер" уже был противником посерьёзнее, и отныне немецким танкистам не воевалось так вольготно, как во времена трехбашенных "крейсеров" и их дальнейших модификаций.

Таким образом, новый танк поначалу оказался не у дел. Но тут кому-то пришла в голову идея устроить маленький пробный десант в Европу, и посмотреть, что из этого получится. Естественно, всех гусеничных однофамильцев сэра Уинстона моментально привлекли к исполнению разрабатываемого плана. Правда, английские танкисты уже столько натерпелись от собственных конструкторов, что отказались от сомнительного удовольствия идти в бой на их новом изобретении. Пришлось "тренироваться на кошечках" и танки передали канадцам. Серьезного сопротивления со стороны немцев не ожидалось. Тевтонский Пес, прочувствовав грядущую клизму, повернулся и цапнул за ляжку Русского медведя. Медведь достаточно быстро оправился от удивления, ухмыльнулся в роскошные кавказские усы и теперь щедро раздавал оппоненту затрещины, прикидывая момент, когда можно будет врезать всей лапой да как следует. Все германские резервы шли на восток, на восток и еще раз на Восток, а что туда не попадало, застревало у Роммеля. Службу в оккупированной Европе теперь несли ветераны и инвалиды Первой Мировой, еще помнившие Верден и Галлиполи. Особенной опасности для британцев эти дедушки не представляли и в одно прекрасное утро орава канадцев, подкрепленная новенькими "Черчиллями" высадилась на Дьеппский пляж. Результат, однако, получился абсолютно неожиданный для всех. Увидев, характерные, с гусеницами вокруг корпуса силуэты, сидящие в окопах стариканы моментально признали в них своих давних обидчиков, знакомых еще по Сомме и Камбрэ. Теперь появилась возможность поквитаться. Ветераны с дикими криками бросились в контратаку, потрясая костылями, словно Апачи томагавками. Обалдевших от неожиданности канадцев, передавили инвалидными колясками, а танки перевернули на бок и посталкивали с десантных судов в море, подсунув костыли сбоку под гусеницы. Озверелые старикашки действовали ими словно рычагами, под бравое: " Айнс, Цвай, Драй!"- убеленных сединами фельдфебелей. Не помогли даже коварно встроенные в лобовую броню гаубицы, потому что немцы упорно не заманивались между гусениц спереди, а нападали сбоку.

Вследствие конфуза, Главного конструктора тут же обвинили в непатриотичном образе конструкторской мысли, т.к. "Черчилль" действительно напоминал первоначальной конструкцией французский танк типа "B1", почивший с миром после падения Франции. Гаубицу из корпуса изъяли, а заказы на модифицированный танк поровну разделили между собой фирмы конкуренты.

Новоиспеченные "Черчилли" направили в Африку с целью показать американцам козу и доказать, что не "Грантом" единым сильна Британская Армия. Новые танки успели как раз к Эль-Аламейну. Колонну Черчиллей на марше засёк немецкий воздушный разведчик.

Пилоты, увидев вереницу длинных, как вагоны, корпусов, увенчанных к тому же орудийными башнями, сгоряча решили, что к линии фронта движется Британский бронепоезд.

Выслушав доклад пилотов, командование решило, что они попросту свихнулись от 500 жары и послало на разведку следующий экипаж. Он подтвердил наличие бронепоезда и по возвращении "Юнкерс" встречали санитары со смирительными рубашками.

Третий самолет прикончили патрульные "Спитфайры", но летчики успели передать, что бронепоезд уже близко, и вот-вот покажется на горизонте. Доложили Роммелю. Тот задумался. Выходило, что горючее и боеприпасы Африканскому корпусу приходилось таскать из Триполи за тридевять земель, их катастрофически не хватало, а Британцы умудрились тихой сапой проложить у всех под носом железную дорогу и теперь могли бесперебойно снабжать свою армию всем необходимым. Война, таким образом, выходила какая-то неравноценная, и Роммель чувствовал обиду, словно ребенок, лишенный на ужин сладкого. На беду Английскую колонну первыми увидели итальянцы. И без того излишне экспансивные от природы итальянские солдаты были донельзя взбудоражены жуткими слухами, просочившимися с авиабазы. Поэтому, стоило кому-то крикнуть: "Бронепоезд!",- при виде колонны "Черчиллей", как воины Муссолини ударились в паническое бегство. Следом за ними из чувства солидарности бросились бежать соседние части. Фронт развалился прежде, чем в штабах вообще поняли, что происходит. В отчаянии Роммель приказал разбомбить злосчастный бронепоезд, но танки уже успели перестроиться в боевой порядок перед итальянскими позициями. Бомбардировщики слетали впустую, доставив массу удовольствия английским истребителям. Узнав о беспорядочном бегстве противника, Александер с Монтгомери переглянулись, пожали плечами и отдали 8-й армии приказ наступать, раз уж предоставилась такая невиданная халява. Черчилли вновь построились в колонну и двинулись вперед. Теперь их заметил немецкий патруль. Немцы сообщили в штаб о приближении бронепоезда. Пока Роммель лихорадочно готовил новый вылет, английские танки снова перестроились, и пилоты пикировщиков опять вернулись ни с чем. Солдаты Африканского корпуса в первой мировой не участвовали и были потрясены циклопическими размерами надвигавшихся на них гусениц. Такого они еще не видели и побросали оружие. "Черчилли" вновь построились в колонну. История повторялась каждый раз, когда вереница "Черчиллей" попадалась на глаза обороняющимся. После каждого безрезультатного поиска неуловимого бронепоезда немецкие бомбардировщики недосчитывались несколько машин и очень быстро перестали существовать как организованная сила. Роммеля потребовали в Берлин для объяснений. Тем временем Александер с Монтгомери переглянулись, пожали плечами и ввели в действия резервы, раз уж бомбардировщики противника почему-то больше не появлялись. "Черчилли" знай себе ползли вперед. Их обгоняли "Крусейдеры", "Гранты" и "Шерманы", танкисты отпускали ядовитые шутки в адрес медлительных гиппопотамов, но экипажи "Черчиллей" узнали себе цену и до ответных реплик не унижались. Наступление развивалось. Объясняясь в ставке, Роммель все свалил на разведчиков, прошляпивших строительство железной дороги у себя под носом. Вследствие чего, утверждал Роммель, вся британская орда и свалилась на голову многострадальному Африканскому корпусу, к тому же оставшемуся в одиночестве по милости союзников. Гитлер приказал по возвращении немедленно перестрелять всех разведчиков в слабой надежде, что от этого количество англичан в западной пустыне уменьшится. В это время разведотдел Африканского корпуса бомбардировал свою каирскую агентуру требованиями предоставить сведения о каких-то мифических бронепоездах и железнодорожных перевозках. Агенты честно ответили, что ничего подобного в Ливии отроду не существовало. В разведотделе уверились в том, что вся агентура перевербована , и отныне не верили ни единому донесению. Разобиженные агенты во всеуслышание объявили своих начальников идиотами и решили, что отныне будут работать на японцев. Сведения о положении дел на Ближнем Востоке требовались на Дальнем Востоке, как вороне парашют. Японцы вежливо отказались от услуг германской агентуры, и шпионская деятельность в английском тылу практически сошла на нет. Периодически немцы принимались шпионить просто для собственного удовольствия, потому что без любимого дела жить становилось невыносимо скучно. В разведотделе Африканского корпуса быстро сообразили в какую сторону дует ветер. Не дожидаясь возвращения Роммеля, разведчики в полном составе дизертировали и сдались англичанам. Расстреливаться им абсолютно не хотелось. Оставшись без разведки, в штабе засуетились, потому что не имели понятия о происходящем. Генерал Штумме опрометчиво вызвался посмотреть, что творится вокруг. Но не успел он отойти от штаба и ста метров, как нос к носу столкнулся с колонной "Черчиллей", нахально наводивших на него стволы орудий. От неожиданности у генерала на месте произошёл разрыв сердца. Охрана генерала разбежалась с воплями и вопли эти в штабе услышали. Роммель прибыл как раз к моменту бегства Африканского корпуса. Ругаясь от ярости по-русски шестиэтажным матом, фельдмаршал кинулся вдогонку за отступающей армией, одновременно недоумевая, откуда ему известны все эти выражения. Догнать свои войска Роммелю удалось только в Тунисе. Издалека услыхав за спиной ругань собственного командующего, арьергардные части полностью уверились в том, что русские прислали свои войска на подмогу британцам. Встречаться с русскими Африканскому корпусу почему-то не хотелось, и он отступал так, что обогнал даже итальянцев. Александер с Монтгомери переглянулись, пожали плечами и отдали приказ своим войскам преследовать противника, раз уж он так не по-джентльменски удирает от честной драки. С безмерным удивлением итальянцы и немцы обнаружили в Тунисе армию США. Янки с чисто американской беспардонностью оскверняли окружающую среду жеваной резинкой, пустыми бутылками из-под пива и колы, использованными презервативами и самим фактом своего присутствия. И без того раздраженный всем происходящим, Роммель окончательно озверел. За несколько дней немцы при помощи танков и оставшейся авиации сумели вбить в американские головы любовь к величественной африканской природе. Роммель столь успешно боролся с янки за экологию Туниса, что был немедленно отозван и назначен командовать войсками обороняющими Атлантический вал. Ведомство Канариса не уставало твердить, что американцы когда-нибудь обязательно там высадятся. Таким образом Роммелю предоставлялась возможность ещё раз продемонстрировать свои таланты в борьбе за очищение окружающей среды от не соответствующих экологическим стандартам "Шерманов", "Студебеккеров", "Виллисов" и прочей американской военной техники. Принявший командование фон Арним начал лихорадочно готовиться к обороне Туниса от догоняющих Африканский корпус англичан. Последние догоняли отступающих немцев с английской неторопливостью и обстоятельностью с обязательными остановками на ланч и файв-о-клок. Поэтому на организацию обороны фон Арниму времени хватило. Из Германии даже успели прислать на подмогу батальон новеньких "тигров" заодно с обещанием, что в недалеком будущем за ними последуют "пантеры". Пока "Черчилли" ползли колонной среди всех остальных догоняющих, немецкие воздушные разведчики зорко следили за их передвижением. Командование Африканского корпуса с нетерпением ожидало возможности расквитаться с неуловимым бронепоездом, подло лишившим немцев бомбардировочной авиации.

Новых танков на весь фронт не хватало, но во имя отмщения фон Арним расщедрился на целый взвод. Экипажи "тигров", поджидавшие в засаде, уже успели доказать всем окружающим, что танки с танками (во всяком случае, с "тиграми") не воюют. Теперь они были полны решимости доказать, что и бронепоезда с "тиграми" воевать тоже не должны. Поэтому стоило головному "Черчиллю" показаться в немецких прицелах, командир "тигрового" взвода глотнул из фляжки добрый глоток шнапса и злорадно скомандовал: "Огонь!". Три 88-миллиметровых снаряда оказалось чересчур даже для толстокожего британского танка. "Подбили паровоз!", - удовлетворенно констатировал командир взвода, глядя на столб черного дыма, поднимающийся голубое африканское небо. "Доложите в штаб!", - и еще разок-другой отхлебнул из фляжки. "Паровоз у бронепоезда должен быть посредине состава"- возразил было радист. "Плевать",- отмахнулся командир-"всё равно доложите." "Капут бронепоезду, - довольно ухмыльнулся в штабе фон Арним, - отъездился. Атаковать и уничтожить".

"Jawohl!" - откликнулись "тигры". Командир докончил фляжку, вышвырнул ее через люк и патетически заорал: "За Фатерлянд! За Фюрера! Вперед!".

"Хайль!", - откликнулись экипажи, и, поднимая тучи пыли, "Тигры" ринулись в атаку. Механик-водитель командирского "Тигра" от энтузиазма рванул с места так, что командир, которого и без того развезло от фляжки шнапса под жарким африканским солнышком, влепился затылком в заднюю стенку башни и окончательно окосел. "Тигр" взобрался на холм, где чадил головной "Черчилль".

"Ой, - озадаченно протянул командир "тигра", -А где?:". вместо ожидаемой легкой добычи в виде обездвиженного бронепоезда взору танкистов открылся ряд развернувшихся в боевую линию английских танков. Британские танкисты тоже несколько опешили, увидев "Тигры". Они прекрасно знали, что пехотные танки должны воевать с пехотой, а вовсе не с танками. И уж тем более не с "Тиграми". Однако ничего другого, кроме как принимать бой, им не оставалось.

"Командир, командир! - наперебой закричали танкисты в командирском "тигре", - они в нас целятся! Надо стрелять!".

"Подумаешь, - храбро отозвался командир, - сейчас мы их живо научим уважать Панцерваффе", - и спихнув с места наводчика, сам приник к прицелу. "А в который целиться-то?". "В правый, в правый! Он ближе всех! Он уже прицелился!", - заорали танкисты.

"Доннерветтер, - выругался командир, - а в котором ряду?" по причине удара затылком и выпитого шнапса в глазах у него троилось, и весь окружающий мир состоял из одних английских танков. "В самый ближний", - хором подсказывал экипаж, - "во-он в тот!".

"А в который сверху или в который снизу?", - деловито осведомился командир, лихорадочно вращая маховики наводки. "В любой!, - истерически завопил экипаж, -о mein Gott, только быстрее!".

"Как скажете", - согласился командир и нажал на спуск. Снаряд расшвырял песок метрах в двадцати от "Черчилля". Командир с удивлением отметил, что британский танк продолжает целиться в его "Тигр" несмотря на прямое попадание. И более того, весь нижний ряд танков противника делает то же самое.

"Попробуем в верхний, - решил командир, - заряжай!". Второй снаряд с занудным визгом пробуравил африканское небо в пяти метрах над крышей английской башни.

"Ну, надо же, - удивился немец, - а ну-ка, еще разок:Заряжай".

"В вилку берет, - решили в "Черчилле", - смотри ты, все по науке:Третий точно нам влепит:В лоб".

"Да пошло оно все к матери Бенджамина! - выругался английский командир, - покинуть танк!" Не дожидаясь третьего снаряда, англичане ринулись вон. В суматохе наводчик неловко повернулся и локтем задел за спуск. Заряженное орудие, естественно, выстрелило. Маленький 40-миллиметровый снарядик, каким по приличным танкам и стрелять-то было стыдно, угодил точнехонько между орудийной маской и корпусом "Тигра", намертво заклинив ему башню.

Танкисты обеих сторон, до сих пор с интересом следившие за поединком, онемели от удивления. Немцы в "Тигре" никак не могли понять, что англичане ухитрились сделать с их машиной. Экипаж вылез наружу и, увидев случившееся, попытался выковырять снаряд. Снаряд засел плотно и не выковыривался. Через минуту к ним присоединился экипаж "Черчилля", жаждавший заполучить снаряд как сувенир. Азартно толкаясь и ругаясь, каждый старался овладеть желанным призом. Снаряд никак не желал вылезать наружу. Заинтересованные непонятным столпотворением у "Тигра", танкисты из других экипажей вылезали и подбегали посмотреть, что происходит. Узнав о случившемся, они моментально включались в охоту за сувенирами. Вскоре у "Тигра" ворочалась огромная толпа, издалека напоминавшая шанхайский базар. Экипажи двух оставшихся "Тигров" решили между собой, что с полоумными британцами связываться не стоит, поскольку они не желают признавать, что танки с танками: и так далее. И более того, палят из своих смехотворных пушек, словно из снайперских винтовок, выводя из строя новинки немецкой бронетехники. К тому же пробиться сквозь плотную стену английских спин и в свою очередь поковырять злополучный снаряд им так и не удалось. Англичан было слишком много, и немцев они даже не замечали. Те, обиженные таким пренебрежением, гордо забрались в свои "Тигры" и ретировались, решив для себя, что с американцами воевать гораздо интереснее. Те при появлении "Тигров" исправно разбегались кто куда.

Неудачливый экипаж заявил, что англичане воюют не по правилам и что они больше не играют, после чего демонстративно заперся в своем "Тигре". Некоторое время англичане стучали по крышкам люков, предлагая немцам чай, кофе и свое гостеприимство. Немцы надуто отмалчивались. Британцы пожали плечами, решили: "Ну, и ладно, мол, было бы предложено:" после чего залезли в свои "Черчилли" и продолжили наступление. Немцы, увидев, что на них больше не обращают никакого внимания, выскочили из "Тигра" и бросились следом, потому что зазря сидеть в душном танке было неинтересно. Первый раунд, таким образом, окончился со счетом 1:1.

В ходе дальнейших боевых действий "Черчилли" вопреки ожиданиям Чемберлена и его пакостников снискали себе изрядное расположение и симпатии английской пехоты. Сразу же выяснилось, что за длинным корпусом танка способен укрыться разом целый взвод. Таким образом можно было благополучно добраться до вражеских позиций без потерь со своей стороны. Особенно пехотинцам нравилось то, что высота танка позволяла при этом даже не пригибаться. Экипажи "Грантов" и "Шерманов" завистливо утверждали, что и за их танками можно не пригибаться, если дело заключается только в этом. Пехотинцы в ответ гнусно хихикали, потому что в качестве прикрытия для пехоты американские танки напоминали картонную коробку. "Черчилль" же с гарантией убивала только 88-миллиметровка. Экипажи для усиления и без того толстой брони обвешивали свои танки запасными траками, отчего "Черчилли" весьма напоминали стегозавров. К тому же если наступать надоедало или пулеметов у противника оказывалось слишком много, взвод, укрываясь за корпусом, мог спокойно попить чаю. Экипажи открывали бортовой люк и с удовольствием присоединялись к пехотинцам, периодически выпуская снаряд-другой по траншеям противника. Немецкие зенитчики регулярно отстреливали "Черчиллей", но на общую картину это не влияло. Танкисты Африканского корпуса тоже предпочитали воевать против "Крусейдеров", "Грантов" и "Шерманов", памятуя о печальном опыте дуэли с "Тиграми". Не то, чтобы "Черчилль" был для них особенно серьезным противником, в умах немецких танкистов прочно укоренилась мысль, что именно от "Черчиллей" можно ждать любой незапланированной подлости. Тем более, что названием они олицетворяли коварный Альбион.

Жители Англии тоже полностью утвердились во мнении, что раз уж танк с именем премьера с первого выстрела прикончил "Тигр", то и страна, которую возглавляет лично сэр Уинстон Черчилль, способна победить кого угодно. Тем более что содержание писем, которые пехотинцы посылали с фронта, сводилось к общей мысли, что с "Черчиллем" не пропадешь. Историческую фразу о том, что у танка недостатков больше, чем у самого премьера, Британия приписала излишней скромности сэра Уинстона. Потому как у танка, который пользуется такой популярностью у солдат, недостатков не могло быть по определению. Следовательно, и премьер был непогрешим. В сложившейся ситуации коварные планы лейбористов были похоронены столь основательно, что Чемберлену оставалось только кусать локти. А спровоцировавший всю эту эпопею сэр Артур Харрис и в ус не дул, раз за разом отправляя на бомбежку эскадрильи новехоньких "Ланкастеров". Война тем временем продолжалась. Популярный танк английские заводы начали выпускать во все возрастающих количествах. Часть из них попала даже в Россию. Русские сразу по достоинству оценили новое приобретение. Английская новинка оказалась вполне приличной. Особенно если предстояло атаковать по дороге или по твердому полю, а не по болоту или непролазной русской грязи. В болоте "Черчилль" почему-то застревал. Но с ровными полями и дорогами в России было плохо, а болот имелось в достатке. Поэтому русские танкисты со свойственной им смекалкой додумались первыми пускать в болото именно "Черчилли". Первый танк тут же застревал по самую башню. На него заползал следующий и тоже застревал, но уже чуть дальше. Затем подгоняли следующий танк. За рекордно короткое время через болото возникала вполне приличная гать из увязших "Черчиллей", по корпусам которых на врага устремлялся бронированный поток "Исов" и "Тридцатьчетвёрок". За счет неимоверной длины танка на преодоление болота средней величины уходило не больше 6-7 "Черчиллей", что было и удобно, и экономично. Таким же образом "Черчилль" использовался для преодоления оврагов и рвов перед немецкими позициями. Танкисты загоняли машину в ров, после чего из нее получался отличный мост, по которому в атаку бросалась русская пехота. Если же немцы пытались контратаковать, то, пропустив своих, танкисты неожиданно открывали верхние люки, и немало немецких солдат переломало лодыжки, угодив в импровизированные волчьи ямы. Если же немец проваливался в люк с головой, то неминуемо попадал в плен. Да и в обычной атаке "Черчилли" демонстрировали все те же достоинства, и русские пехотинцы укрывались за ними не менее охотно, чем английские. Тем более, что вместо чая русские предпочитали пить водку.

Разных препятствий в виде эскарпов, контрэскарпов, спиралей Бруно и противотанковых ежей "Черчилль" и вовсе не замечал, переползая через них за счет своей высоты все с той же британской неторопливостью и обстоятельностью. По океанам грязи во время весенней распутицы "Черчилль" проплывал с величавостью авианосца. Лужи, где все остальные танки увязали по надгусеничные полки, английскому танку были, что называется, по колено. При взятии городов "Черчилли" успешно использовались для проникновения в здания, занятые противником. Сначала за корпусом танка занимал позиции штурмовой взвод. Затем танк вместе с прячущимися за ним пехотинцами подползал к ближайшей двери и становился к ней бортовым люком. После чего танкисты одновременно открывали люки с обеих сторон корпуса. Получался сквозной бронированный тоннель, через который пехота, поминая бога, черта и всякую разную сволочь, врывалась в дом и очищала его от немцев. В это время остальные танки вели ослепляющий огонь по верхним этажам, чтобы ни у кого из засевших в доме не возникла шальная идея пальнуть вниз из "панцерфауста". Но русские танкисты все равно не любили "Черчилль". Они традиционно обожали быструю езду, а понятие "быстрая езда" и "Черчилль" были несовместимы.

В Европе, где союзники чтобы не уронить авторитет Канариса в конце концов все-таки открыли второй фронт, "Черчилли" использовали традиционно, вследствие чего темпы наступления оставляли желать много лучшего. Однако и там "Черчилль" довоевал до конца войны весьма успешно, оставшись на тот момент единственным пехотным танком в армии союзников.

После войны "Черчилли" еще долго оставались в строю как учебные танки, и последний из них сошел со сцены гораздо позднее, чем человек, чьим именем было названо это бронированное чудо. Или чудище, в зависимости от точки зрения.

P.S.По информации "Интеллиджент Сервис" когда Адерсу вручили именной "P-38" к нему прилагалась обойма с одним единственным патроном. (см. "история танка "Тигр").

0

24

Get Adobe Flash player

0

25

0

26

+1

27

Балиан

Спасибо! Нам с Ириной Владимировной очень понравилось!

0

28

Как всегда баграми ....или шапками забросать.

0

29

0

30

Похождения бравого солдата Швейка

О фильме: Фильм по мотивам романа Ярослава Гашека. История начинается в старинном чешском городе Прага (в те времена входившей в состав разваливающейся и ослабленной австро-венгерской империи), летом 1914 года, как раз перед началом массовых механизированных убийств, известных в истории под названием Первая Мировая война.Йозефа Швейка, чешского торговца собаками, которого уже дисквалифицировали из армии как форменного идиота, снова призывают на службу – воевать в Первой Мировой. Ему докучали бюрократы, полицейские, доктора и духовенство, его "продавали" от одного офицера другому, но добродушному, болтливому и бесхитростному солдату Швейку все же удается преодолеть все трудности и выжить в мясорубке войны, сохранив верность себе и неизменное чувство юмора.

Ссылка на торент

0


Вы здесь » ВИК Марковцы » Юморъ » Военно-историческое